Книга Наследник Тумана, страница 98 – Сергей Карелин

Он опустил взгляд, немного помолчал и снова посмотрел на меня.

— Мы довольно часто виделись раньше. Я расскажу, но сначала о том, ради чего приехал. Меня попросила встретиться с вами ваша сестра.

Я замер, оставив руку на краю стола. Самойлов заметил это и наклонился ближе, понизив голос:

— Я от Алены, Михаил. От Алены Волконской.

Я смотрел на Самойлова и старался не выдать удивления. Еще недавно мне хватало собственных проблем, а теперь выяснялось, что где-то в Москве у меня осталась сестра.

— Подождите, вы сказали — сестра? — Я подался к столу. — Мы с ней общались до того, как я ушел из семьи?

Самойлов задержал чашку у губ.

— Алена Александровна Волконская. Вы с ней были очень близки, Михаил. Я потому и удивился, что вы до сих пор о ней не спросили.

К столику подошла официантка, и я заказал пиво. Пока она записывала заказ, удалось немного собраться с мыслями. Самойлов никуда не торопился, но теперь разглядывал меня внимательнее.

— Я ведь предупреждал о контузии, — сказал я, когда девушка отошла. — С памятью после нее плохо. Что-то помню, а начинаю разбираться — и выясняется, что целые годы выпали. Расскажите о моей семье с самого начала. Даже то, что, по-вашему, я обязан знать.

— Неужели и мать не помните? — Он поставил чашку на блюдце, не сводя с меня глаз. — Простите, просто я не ожидал, что все настолько серьезно.

— Сам не ожидал. Иногда вроде бы вспоминаю, но толку мало. Не понимаю даже, когда это было и что происходило. Так что не удивляйтесь вопросам.

Самойлов помолчал, потом придвинул к себе чашку.

— Хорошо, попробую рассказать то, что знаю. Если что-то вспомнится, перебивайте.

Официантка принесла пиво. Я сделал глоток и поставил бокал так, чтобы не мешал опираться на стол.

— Вашу мать звали Вероника Рощина. Ее отец преподавал в гимназии, мать шила на заказ. Семья была небогатая, но образование дочери дали хорошее. Вероника знала языки и, насколько я слышал, подрабатывала переводами. Князь познакомился с ней на приеме, где она кому-то помогала из чиновников. Тут подробностей не скажу, сам при этом не присутствовал.

— И у них начался роман? А жена князя куда смотрела?

— Елизавета Павловна? — Самойлов потер край блюдца пальцем. — Думаю, знала. В таких семьях подобное долго не скрыть. Но их брак с самого начала устраивали ради союза с Голицыными, а не по любви. Старшие сыновья князя родились в этом браке, Екатерина тоже.

— Вы так говорите, будто жениться по расчету — достаточный повод завести вторую семью.

— Я не оправдываю его, Михаил. Объясняю, как все получилось. Веронику он действительно любил, это многие замечали.

— Тогда почему не женился на ней?

Самойлов откинулся на спинку стула.

— Разрешение на второй брак он, наверное, мог получить. Но представьте, какой поднялся бы шум. Председатель Государственного совета берет в жены дочь швеи, при живой супруге из Голицыных. Елизавете Павловне пришлось бы смириться, а вот ее родственники этого просто так не оставили бы. Да и при дворе князю припомнили бы такой выбор.

— Значит, любовницу содержать можно, а жениться на ней стыдно?

Он нахмурился, но возражать сразу не стал.

— Для вас это звучит именно так, понимаю. Однако князь заботился о ней. Купил дом, оплачивал все расходы. Когда родились вы, а через год Алена, денег на детей тоже не жалел.