Книга Волчий клан – 4, страница 56 – Валерий Муллагалеев

— Игорь Владимирович Лютиков, капитан Черного полка. — Я усмехнулся. — А к зиме он переводится в линейную пехоту старшим офицером. Понимаете, к чему я?

Глаза Свищёва расширились.

— Так это… он у нас командиром будет?

— Может, и у вас. Батальонов много. Но вот что я вам скажу: под его началом вы будете не по деревням ползать, а делом заниматься. И уж сделайте самим себе одолжение — не подгадьте свою репутацию. Здесь не фронт, а родные земли. Тут все свои. Ведите себя прилично.

— Благодарствуйте, ваше благородие, — скороговоркой сказал Свищёв.

— Ступайте, ребята. Сослуживцам это втолкуйте. А с маг-кураторами не спорьте. Они все дармоеды и говнюки. Вы в курсе.

Солдаты неловко хохотнули.

Когда уходили, оглядывались, издали бросая более смелые взгляды на странного барона.

А я некоторое время стоял на дороге и думал, что сейчас эти ребята придут в лагерь и будут за вечерними кострами рассказывать, как видели барона-волколака, который заслонил их собой от чудовища. Как знать, не спасет ли это энное количество жизней.

Когда я приблизился к Красным Родникам, то сначала подумал, что тоже заплутал и забрел в другую волость.

Летом это была небольшая деревня на полторы улицы, а теперь передо мной раскинулось целое село.

Во все стороны от площади выросли новые улицы, и по ним рядами стояли свежие срубы. Часть уже под крышей, какие-то лишь в голых стропилах. Распогодилось, и на венцах крыш стучали топоры и молотки.

Не зря я отложил строительство частокола — деревня и правда расползалась во все стороны. Чувствовалось бурлящее развитие, цветение, жизнь, в конце концов.

Пахло смолой, стружкой, дымом, щами, конским потом и людьми. И волчьей шерстью, куда ж тут без нее.

Людей было много, я даже считать перестал.

На полянах стояли шатры, горели костры, между редкими деревьями на веревках сушилось белье, бегали дети. За выгоном, у реки, разбили целый табор, и там было еще больше народу. Деловитые все такие, каждый что-нибудь коротит, строгает, тащит. Перекликаются, хохочут, спорят.

Сотни.

Они пришли на мой зов — мужчины и женщины, с детьми и стариками. Некоторые, судя по всему, пригнали свой скот. Из разных мест со всего Северного наместничества, где прожили жизнь. Они пришли, потому что Ратибор сказал им, что в Красных Родниках есть барон-волколак без клейма, который собирает волчьи общины, при котором волколакам нет нужды прятаться.

Я остановился, наблюдая.

Теперь они здесь, и я за них в ответе.

В горле встал комок, чего со мной обычно не случается.

Нас мало, но мы в тельняшках. Триста спартанцев…

Правда, их всех перебили.

И нет, частокол нам не поможет — вокруг нас не разбойники, а тысячи солдат регулярной армии. А в каждой роте еще есть маг-куратор.

В центре села, там, где раньше была утоптанная земля, теперь лежала брусчатка. Ровная, уложенная на совесть, с водостоком по краю. Здесь стояли телеги и даже наблюдалась какая-никакая торговля. Совсем недавно приезд одного лишь Репея превратился в ярмарку, а тут ишь ты.

А неподалеку от площади возвышался постоялый двор. Широкий, в два этажа, из свежего, еще светлого леса. Над длинной коновязью была надпись: «ВОЛЧИЙ ДВОР». Ладно хоть не «Волчье логово» — «Вольфсшанце»!

Перед отъездом я говорил Митричу: повремени с частоколом, строй постоялый двор — общины приедут, их надо будет где-то селить.