Книга Волчий клан – 4, страница 68 – Валерий Муллагалеев

Я пробежал глазами по колонке цифр.

И уперся в расчетную сумму. На загривке у меня вздыбились волосы.

— Пять тысяч, — озвучил Репей. — Пять тысяч ружей, Георгий. Одной партией, к середине-концу осени.

Завершив доклад, он с довольным видом наполнил стопки.

Я не притронулся к своей.

Репей не знал одного факта, которым по секрету поделился со мной Свиридов, а именно — количество солдат, окруживших Красные Родники. Тоже пять тысяч.

Сопоставить эти два факта было несложно. Но очень неприятно.

— Репей, — сказал я, — на кого, по-твоему, пять тысяч стволов?

— А похрен, — не задумываясь, ответил он. — Пять тысяч мужиков с ружьями, это ж страшное войско. Тот еще бардак устроят. Хоть города бери, коли их возможно было бы организовать.

— Войско, — повторил я.

Сегодня днем я был уверен, что понимаю, почему оцепление не нападает. Я объяснял это Ратибору на обратной дороге, уверенно, по пунктам, как учитель на уроке: они ждут, пока соберутся все общины, чтобы ударить разом.

А если они ждут не общины? Если они сидят в своих палатках, пьют чай из самоваров и ждут, когда к ним с механического завода придут подводы с пятью тысячами стволов?

Сейчас уже середина осени, и заказ может поспеть со дня на день.

Тогда никакого запаса времени у меня нет. Даже если все мужчины из общин стали бы волколаками — у нас нет шансов против стрелковой дивизии. В лучшем случае получится финальная сцена из фильма «Последний самурай».

Опять же: маги и ружья? Заморье? Кто в какую сторону бунтует? Что за хрень⁈

Я поднялся, подошел к окну.

Темнело. На новых улицах загорались окна. От реки слышался смех, тянуло дымком бань.

— Надо на завод, — сказал я. — И быстро.

— Дык езжай, — одобрил Репей. — Времечка лучше не подгадать.

— Сегодня?

— Ну конечно. — Он кивнул в сторону окна. — Полнолуние, ты и твои клыкастые друзья будете особенно сильны. Перекинешься в чудище — к утру ни завода, ни мистера этого заморского. Я видел тебя в деле, потому и не сомневаюсь.

Я понимал, почему он говорит так легко. Он не знает, что уже несколько месяцев луна для меня ничего не значит. Что Ядро спит в груди мертвым сном, свет ложится на кожу и отражается, а я в полнолуние такой же человек, как он сам, только с клыками и острым нюхом.

Об этом знают только Игорь, Инесса, Рюмин да голова Челищева. Для всех остальных барон Лютиков по-прежнему тот самый волколак, который разнес Арену и перегрыз горло придворному чернокнижнику.

И пусть так и остается.

— Спасибо, Репей. Ты проделал великолепную работу. Я сделаю всё, чтобы Канцелярия от тебя отстала. Так и скажу, что этот заморский заговор вскрыт благодаря тебе.

— Уважишь, — заулыбался Репей. — Ну а что с заводом? Разнесете их?

— Нет, — сказал я. — Пойду днем в одиночку.

— Чего так? — удивился Репей.

— Тонкая работа. У меня есть фото главаря, на котором все держится. Достаточно взять его.

Репей пожал плечами.

— Тебе видней. Добавь ему пару оплеух от меня — будет знать, как подставлять товарища! Папку я тебе оставляю, пригодится для канцелярских.

Я вернулся к столу и поднял рюмку водки.

— Знаешь, Репей, мое селение растет, ему скоро понадобится дельный казначей. Такой, кто знает толк в монете и хозяйственных процессах. Знаешь такого?

Репей на секунду замер, а потом расплылся в улыбке.