Книга Волчий клан – 4, страница 93 – Валерий Муллагалеев

Люди замерли. А потом один из стариков-волколаков задрал голову и завыл в ответ — хрипло по-человечески. Добавилось еще несколько голосов.

И мой тоже. Уже скоро я смогу сделать это в образе зверя. Скоро.

На дальней гряде блеснули на солнце линзы подзорных труб. Оцепление тоже стало свидетелем. Это нормально: такие дела не делаются втихаря. Это заявление.

В тот же день я засобирался на оружейный завод.

Теперь строительство Гардарота было в надежных руках — в квадратных ладонях Кременца. Стройка шла без меня и шла хорошо: у Кременца была идея, у Игоря люди, у Репея деньги, а у Третьяка луч и любимое дело. Стоять над душой у мастера, когда до полнолуния двадцать дней, было глупо.

Я сменил баронский сюртук на полевую форму офицера Черного полка. Винтовку Слейтера снял со стены спальни, остальное лежало в трофейном зале: парные револьверы, обрез с четырьмя стволами, досье на мистера Эдвина Корта.

Из угла, где на полке стоял кристалл кварцума, раздалось сухое покашливание.

— Этот твой зодчий, — сказал Челищев, — либо гений, либо идиот.

— Меня устроят оба варианта. Мне важен результат.

Челищев хмыкнул.

— Его теория про ремесло, которое становится магией, — ересь. Еще лет сто назад Магический Сенат сжег бы его на костре. Ежели простые люди смогут делать такие вещи, то это хуже волколаков. Но ересь любопытная.

— Полагаешь, он прав?

— Гений и идиот чаще всего один и тот же человек, — ответил Челищев. — Две стороны одной медали. Посмотрим, какой стороной она ляжет по итогу.

«Мне терять нечего», — хотел было ответить я, но осекся. Было что.

Я вышел из трофейного зала, ощущая на себе тяжесть оружия. В таком виде лучше не попадаться на глаза честному народу — мигом отправят на виселицу.

Меня нашел Репей. От него пахло щами — видимо, оторвался от обеда.

— Мой человек из Чаусова урочища прискакал, — сказал он. — Загнал лошадь.

— Говори.

— Первая партия готова. Ружья пакуют в ящики. — Он облизнул губы. — Того и гляди уйдет товар.

Я затянул последний ремешок на снаряжении.

— Разберемся.

До полнолуния оставалось двадцать дней.

Я шагнул на Волчью тропу.

* * *

В сумерках на опушке леса за рекой, там, где кончались вырубки и начинались старые ели, стоял человек в черном балахоне.

Он стоял неподвижно так долго, что его можно было принять за изваяние. Из-под капюшона светились желто-зеленые глаза и смотрели на волость Красные Родники, где в свете фонарей люди работали на строительной площадке. В тихом вечере раздавалось дружное уханье, когда мужики подняли стоймя каменную глыбу.

За свою долгую жизнь Сигмар видел многое. Весь Героический век уместился в его воспоминаниях и стал сном. Сигмар думал, что удивить его уже нечем.

Однако сейчас он медленно провел ладонью по бороде сверху вниз, как делал всегда, когда не находил слов.

— Сам, значит, — проговорил Сигмар в пустоту. — Сам построишь. Немыслимо.

Сутки я пролежал на заросшем малиной холме, разглядывая оружейный завод в прицел винтовки, из которой меня когда-то собирались убить. Узнай Слейтер, как я распорядился его оптикой, — он бы обиделся.

Механический завод купца Сыромятова стоял в излучине речки и с высоты казался игрушечным. Кирпичный цех с длинной закопченной трубой, оживленный двор за частоколом, а у самой воды — склад под черепичным навесом. Труба дымила без передышки. Станки скрежетали днем и ночью, и вместе с индустриальным гулом до меня долетал запах угля и машинного масла.