Книга Волчий клан 3, страница 89 – Валерий Муллагалеев

— Ну-ну. Это магия Земли. Откуда тебе-то знать, воздушная моя?

— Вообще-то големов проходят по истории магии, а не по профильному, — сказала Влада. Оказавшись в центре внимания, она довольным тоном продолжила: — В големе заключен дух. Малый дух Земли, пойманный и посаженный в глиняное тело. Своей воли у него немного, разум примерно как у… ну, у крупной собаки, у обезьяны. Но он обучается! Голем, пробывший на службе лет десять, умнее иного простолюдина.

— Я не собака, — сказал голем.

Все вздрогнули. Голос был глухой, словно говорили в пустое ведро.

Я подошел к голему и сказал:

— Меня прислал граф Каменский, я тоже участник экспедиции. Что здесь произошло?

— Приказ… — проговорил он.

Рот его не шевелился и оттого напоминал отверстие динамика.

— Какой приказ?

— Приказ, — повторил он. — Ждать приказ. Приказа нет. Долго. Ждать приказ. Приказа нет… — Голос сбился, пошел по кругу: — … приказ. Ждать приказ…

Он замолчал. Просто стоял и смотрел на меня своими ямками глаз. Я почувствовал, как по спине ползет холодок. Так смотрит собака, привязанная у ворот дома, из которого хозяева съехали месяц назад.

Мы вытащили голема наверх на веревках — сам он вылезти не мог, в глиняных конечностях была сила, но недоставало ловкости. Весил он не меньше ста килограмм, и Влада только фыркнула на предложение поднять голема на крыльях.

— Я вам что, портовый грузчик? — прошипела она и глянула на Игоря. — Хватит с меня и этого.

К тому времени, как подняли голема на веревках, уже занялся рассвет. Небо на востоке из черного стало серым, звезды выцветали одна за другой. Пустошь вокруг лежала тихая и невинная, будто не ее порождение сегодня ночью сожрало нашего человека.

Голем проявил инициативу — отошел подальше от края вскрытой норы. Было видно, что ему там не понравилось. Однако после этого он чуть накренился в поисках баланса и замер. Никто не смог добиться от него ни слова.

Я подошел к Игорю.

— Организуй пока разграбление норы. Займи людей делом. А мне надо отойти посоветоваться.

— С кем? — не понял он.

Я поднял ладони к ушам, изображая куб кварцума, и сделал страшное лицо. Игорь с усмешкой кивнул.

Уединившись в своей палатке, я развязал рюкзак и достал голову Челищева, снял с нее холщовый мешочек на завязках (мешочек недавно освободился из-под сухофруктов, и я одарил им Челищева).

— Эх, это ты, Лютиков, — сказал Челищев. — Я уж надеялся на беседу с изгнанником Рюминым.

— А что толку? Я рассчитывал, что ты ответишь на его вопросы и он снимет антимагические браслеты. Но он по-прежнему аскет.

— Он снимет их лишь тогда, когда увидит в этом какой-то смысл. Я не в силах придумать ему смысл. Пусть ищет, а пока его сила копится. Тебе позарез нужен маг Огня?

— Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Сейчас я пришел не за этим.

Я рассказал Челищеву о големе и явной поломке. Он оживился, задавал уточняющие вопросы, на часть которых я не смог ответить, услышав незнакомые магические термины.

— Как-то можно его починить в полевых условиях? — перешел я к встречным вопросам.

— Пораскинь мозгами.

— Разве что твоими, Калиныч.

— Человек тоже изначально сотворен из глины, это все знают, — сказал Челищев. — А откуда есть пошла жизнь?

— Ну, из воды.

— Вот и всё. Напои его!

Я вспомнил, как трещины на големе напомнили мне дно пересохшей реки, и хлопнул себя по лбу.