Книга Волчий клан 2, страница 43 – Валерий Муллагалеев

— Ага. Его создают не вручную. Здесь есть генератор, работающий на кварцуме. Здоровенная такая махина, энергии жрет как десять трамваев.

— Хватит пороха, чтобы его взорвать? — тихо проговорил я, склонившись к самой решетке.

Репей зыркнул на копошащихся в другом углу башни механиков и кивнул.

— Вот только я сижу в камере, Георгий. Башню-то проверяют, но сегодня ночью ее поднимать не планируют.

— Это не проблема. Спать не ложись, будь готов жахнуть, когда я тебя освобожу.

— Как⁈ — выдохнул он.

— Я приду к тебе… в другом облике. Уверен, ты поймешь, что это я. Больше некому.

Из люка в полу башни показался измазанный машинным маслом охранник. На правой ноздре у него была примечательная бородавка.

— Эй вы! — крикнул он, кивнув на нас с Репеем. — Харош базарить.

Я кивнул Репею и отстранился от окошка. Охранник все равно для острастки огрел Репея дубинкой по спине. Тот охнул и сжал зубы.

Я бросил взгляд на охранника-механика. Он не знал, что я его запомнил.

* * *

Ближе к вечеру нас всех вернули в казармы и камеры. Все немногочисленные личные вещи были перерыты с нарочитой небрежностью и раскиданы по полу. Говорили, что в наше отсутствие проведут уборку — она заключалась в плескании воды из ведра на стену. Пахло хлоркой, что для обостренного обоняния было особым видом пытки.

Перед полнолунием все волколаки забеспокоились, на находили себе места, ходили по комнате кругами, словно волки в вольере.

Я уже проходил подобное и держал себя в руках. Только сердце колотилось сильнее обычного, словно насос, обычно вытягивающий воду из подземных источников, теперь переключился на расплавленную магму.

— В прошлые разы нас по камерам рассаживали и в цепи заковывали, — сказал мне Зверодан. Он тяжело дышал, по лицу струился пот. — Никогда нас еще в таком состоянии не выпускали на арену.

— Если превратишься в третью форму, постарайся удержать в сознании свой домик в лесу и как тебе хочется жить нормальной жизнью, — ответил я. — Не позволяй Ярости растечься по телу и превратить тебя в зверя навсегда.

— Говорят, сегодня мы будем сражаться против какого-то чудовища. Думаю, что превратиться будет надежнее, чем оставаться получеловеком.

— Готовься не к сражению, Зверодан, а к побегу.

— Ты считаешь, что есть шанс улизнуть прямо с арены? — не поверил он. — Никто никогда не покидал это проклятое место.

— На твоей памяти кто-нибудь пытался это сделать?

— Нет…

— Вот поэтому и не получалось. Все случается когда-то первый раз. А одного раза нам хватит с избытком. Держись, дружище.

* * *

В сумерках нас выпустили наружу. Охранники не приближались к нам и близко — просто открыли массивные металлические ворота из решеток, ведущие наверх, к выходу на арену. Я чуть задержался, рассматривая эти решетки. У меня были на них виды.

Волколаков не нужно было приглашать дважды — все ринулись наружу, ведомые инстинктом, жаждущие прикоснуться к вожделенному лунному свету.

Луна манила сильнее, чем самое вкусное мясо, чем кровь ненавистного врага, чем самая желанная женщина, раздвинувшая ноги.

Все мы выбежали на свежий воздух, вглядываясь в сумрачное небо в ожидании.

Трибуны были забиты до предела. Народ теснился плечом к плечу, сливаясь в единую массу, что колыхалась хаотичными волнами и исторгала какофонию звуков. Люди галдели, орали и посмеивались, хотя представление еще не началось.