Книга Волчий клан 2, страница 54 – Валерий Муллагалеев

Волки упорно прорывались. Еще один канул в бездну, другого скомкало и потушило, когда он попал под расширяющийся край бреши.

Челищев вырезал перед собой настоящую ограду из пространственных ран, словно сумасшедший хирург, рисующий скальпелем на живой плоти. Он добавил продольных разрезов, вызывая новые и новые щупальца.

Очередной волк сорвался вниз, не в силах отбиться от атак с трех сторон. Я перестал его чувствовать, когда цепь из моей груди стала слишком длинной.

— Тебе еще повезло, что я уставший после призыва халазии! — смеясь прокричал Челищев. — От такой магии тебя не спасет иммунитет!

Назначенное лично для меня щупальце приблизилось, заколыхалось в воздухе, пытаясь сориентироваться.

Из моей груди вырвался новый волк, прыгнул на него и повис, вцепившись зубами. Щупальце задергалось из стороны в сторону, словно хвост взбешенной кошки. Волк держался крепко, не позволяя себя скинуть.

Создание нового волка далось мне уже тяжелее. Я не мог производить их бесконечно — в отличие от Челищева, который обращался не к собственной силе, а только призывал. Он тоже понимал это и проговорил надтреснутым голосом:

— Не на того ты напал, волколак. Меня больше!

Одним из волков я совершил прыжок, минуя пространственные баррикады. Челищев словно ждал этого — одно из щупалец метнулось наперерез и сшибло волка в сторону.

Числом ублюдка не возьмешь.

Оставалось рискнуть и пойти ва-банк.

«Ко мне!» — резко скомандовал я и мысленно натянул все цепи-поводки.

Все волки, что не были связаны боем, рванули назад и прыгнули в Ядро, на лету превращаясь во вспышки Ярости. Меня тряхнуло так, что я едва устоял на ногах.

Я снял браслет из лунного серебра.

Ощущение было такое, словно кровь вернулась в затекшую конечность, и этой конечностью был я целиком! Все тело охватил зуд, пробирающий до костей — я передернул плечами. Ярость заструилась свободными потоками.

Не теряя драгоценные секунды, я побежал вперед, прямо к Челищеву, не обращая внимания на черные провалы впереди и тянущиеся ко мне щупальца.

Челищев прищурился и приоткрыл рот, стараясь понять, что я задумал.

Алая вспышка — и в следующую секунду я превратился в астрального волка, одного, но огромного, пылающего концентрированной Яростью.

Прыгнул вперед и вверх. Щупальца бессильно хлестнули меня по бокам в тщетной попытке сбить траекторию прыжка. Те, что метнулись навстречу, смялись о мою грудь и морду, как вареные спагетти.

До Челищева оставались считанные метры — еще немного, и я обрушусь на него и сомкну пасть.

Он поднял голову вверх и вытаращил глаза. Отпрянул к перилам балкона, но места больше не было.

Я напрыгнул сверху, намереваясь одним укусом превратить всего чернокнижника в фарш.

В последний момент он метнулся в сторону, взмахнул кинжалом в мою сторону.

Это ему помогло, но не шибко.

Мои челюсти сомкнулись не на голове, а на руке с кинжалом. Локтевой сустав размозжило в зубах, я рванул мордой в сторону.

Раздался вопль, в котором не было боли — только злость и ненависть, возмущение, какое может быть только у человека, который считает себя сильнее, но терпит поражение.

Челищев не выпустил кинжал из руки, пальцы продолжали крепко сжимать рукоять — вот только рука Челищеву уже не принадлежала. От от нее остался только плечевой сустав и короткий обломок кости.