Книга Волчий клан 2, страница 64 – Валерий Муллагалеев

— Маленький чернокнижник страдает манией величия?

— Как строго он смотрит!

— Как думаете, он подчинял наших братьев?

— Гляньте, у него как раз осталось три конечности — поделим поровну?

— А хер и голова?

— А на хер нам голова?

Они расхохотались.

— Заткнитесь, тупые твари, — процедил Челищев, опираясь на корягу. — Где здесь ближайший Дворец Хаоса? Мне нужно вернуться в верхний мир.

Тот каликандзар, у которого ожерелье было богаче, чем у остальных, указал на Челищева пальцем с длинным черным когтем.

— Ты останешься здесь, человече. Как погляжу, ты живучий. Из тебя получится вытянуть целый мешок страданий!

Другой пробормотал:

— Что-то не так, братья. Я не чувствую его страх…

Но было уже поздно.

Двоих каликандзаров скрючило, скомкало до размеров тыквы прямо в воздухе. Комья не успели упасть на землю — разлетелись черными ошметками, словно гнилые фрукты.

Челищев бросил вперед руку, из ладони метнулось бледно-зеленое магическое щупальце — прямо в рот главному. Извиваясь, оно пробралось внутрь до самых кишок и начало выкачивать жизненную силу.

Каликандзар упал на колени, захрипел. Когтистые пальцы тщетно скребли по лицу.

Челищев выкачивал из него жизнь до тех пор, пока ее не осталось совсем чуть-чуть, не больше, чем в жуке, после чего выдернул щупальце.

Подошел к каликандзару вплотную, взял за подбородок, вздернул вверх так, что у того хрустнули позвонки.

— Веди меня в Дворец Хаоса, ничтожество.

Давно он не бывал в Бездне. Успели подзабыть.

* * *

Вечером того же дня Инесса пригласила меня в свой родовой особняк.

Возвращаясь из Канцелярии, я сразу приметил во дворе своей гостиницы карету со знакомыми красно-оранжевыми знаменами.

Когда-то эта расцветка меня раздражала и ассоциировалась с язвительным ротным маг-куратором Корнилием Рюминым, а потом в лагерь приехала Инесса, и с тех пор этот красный стал для меня страстью, а оранжевый — теплом и лаской.

Вот и сейчас я поднимался в номер с предвкушением романтического вечера, но Инесса приехала с намерением тут же уехать.

— Я рассказала папе о том, как ты меня спас. Он был так рад моему возвращению, что решил лично поблагодарить тебя.

— Он разве не болен? — спросил я.

Инесса посерьезнела.

— Болеет. После исчезновения Челищева ему действительно полегчало, но все-таки это не проклятье, а отравление.

— А что медики? В смысле, лекари.

— Давай это дома обсудим? Отец ждет тебя.

Я вздохнул.

— Поехали.

Впервые я оказался в квартале дома Огня. Было ощущение, что я приехал в элитный поселок в стиле «только для своих». Фонари горели ярким бездымным пламенем, даже плитка на тротуаре была из красной яшмы.

Рюмины проживали в четырехэтажном особняке, перед которым лился фонтан. Точнее сказать, горел, потому что вместо воды было жидкое пламя. Красиво.

Инесса с гордым видом взяла меня под локоть и повела к крыльцу. Цокот каблучков раздавался в сумерках.

Дворецкий глянул на меня с подозрением, особенно на мои темные очки, но вежливо поприветствовал и проводил нас с Инессой в спальню.

В комнате пахло цитрусовыми эфирными маслами и сладким дымом. Граф Рюмин лежал на широкой кровати с балдахином, укрытый до подбородка.

Лицо было настолько бледным, что сливалось с белоснежными простынями. Рыжие с проседью волосы разметались по подушке. Вокруг рта была бородка с двумя седыми до белизны полосками, расходящихся от уголков губ.