Онлайн книга «След Бремера»
|
Дневник – прекрасный инструмент саморазвития. Он помогает структурировать мысли, понять действительность и самого себя. Недавно я получил тяжелое ранение в голову и теперь опасаюсь, как бы мой разум не дал сбой. Я читал истории о том, как у людей после подобных травм появлялись невероятные умственные способности, но чаще – слабоумие. Первое не замечено, второе, слава Богу, тоже, но лишний раз укрепить мозги не помешает. Чтение же и письмо, как известно, лучшая тренировка интеллекта. Конечно, я не могу допустить, чтобы мои записи попали в руки врагов, это может повлечь серьезные последствия. Потому Вереск помог мне разработать собственную шифровальную систему. Ей легко пользоваться, но невозможно расшифровать. Вереск разъяснил мне основные принципы и сказал, что даже он теперь не сможет прочесть мои тексты. Позже он сознался, что при желании все-таки сможет провести дешифровку, поскольку слишком искушен в лингвистике. Я не заметил в этом заявлении ни капли бахвальства, только стремление донести правду. Удивительный человек. Вечером я напишу о том, откуда такое прозвище и почему он носит жилетку странного розового цвета. Сегодня 23 июня. Мы вместе с Вереском отправились на восток. Уже третий день едем в фургоне и по очереди правим лошадьми, поэтому времени хватает и беседовать, и размышлять, и писать дневник. На первом курсе университета обучают верховой езде, и я сохранил кое-какие навыки обращения с лошадьми, так что управление фургоном труда не составило – из меня мог бы получиться кучер. Разумеется, меланхоличный и недовольный жизнью, вынужденный за считанные геллеры возить горожан, вместо того чтобы искать мировые истины. Но, думается мне, кучером могли бы стать 99 человек из 100. А кто может быть историком? Лингвистом? Художником? Едва ли 1 из 1000. Правда, я пока не стал ни одним из перечисленных. Во мне всего по чуть-чуть, а собственной стези пока нет. Вереск говорит, что у путника, помимо основного Пути в Вечность, должен быть и земной путь – профессия, призвание, дело жизни. Надеюсь, события этого лета помогут мне определиться. Вокруг настолько красиво, что не берусь описать словами – нужны мои карандаши, но даже и с ними не справиться, ведь пейзаж непрерывно меняется. Грандиозные облачные горы в необъятном небе, танцующие под ветром кроны деревьев, густые заросли вдоль дороги, солнечные лучи – все в непрерывном плавном движении. Даже застывший на севере гребень хребта Левьесаж меняет краски от игры света и тени. Получается бесконечное множество живописных картин в каждом мгновении! И наш фургон тоже продвигается вперед, поскрипывают колеса, лошади лениво прядают ушами, копыта поднимают пыль заброшенного тракта. То, что трактом пользуются крайне редко, нам только на руку. Но когда Вереск объяснил причину, я перестал быть столь беспечен, как в начале поездки. Оказывается, выбранная нами дорога – это рубеж между цивилизацией и так называемыми клеттскими заповедниками. Должен сказать, что их заповедник не имеет ничего общего с баргенскими заповедными лесами, где всего лишь запрещена вырубка и охота. Здесь все иначе: на юге от нас на сотни километров простираются дикие земли, предоставленные самим себе с окончания Четвертой эпохи! Три с половиной сотни лет одни только клеттские смотрители иногда приглядывают здесь за порядком. |