Книга Психикон, страница 76 – Валерий Муллагалеев

— Не бойся, – сказала Розет в моей голове.

— Я не боюсь, – ответил я.

— Все боятся одинаково, но у героя воля больше страха!

— Уверен, эти волчьи морды оценили бы твое изречение, – усмехнулся я, не отрывая взгляда от лагеря. – Ты явилась, чтобы упрекнуть меня?

— Главное пробейся, а войдешь без проблем.

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю.

— Ты не думаешь, ты знаешь, да?

— Да.

— Откуда?

— От тебя. Ты сам только что сказал, что я знаю.

— Ой, все.

— Пока ты веришь, что войдешь, путь открыт, – сказал она без намека на игривость и исчезла.

Я наконец дождался. Видимо, Себастьян не предполагал, что я доберусь до места так скоро, поэтому решил дать фору. Теперь же он открыл огонь. Первый выстрел заставил все племя вздрогнуть и замереть, навострив уши. До ближайшего псеглавца было рукой подать, и я увидел, как он прикрыл пасть и наклонил голову, сосредоточенно вслушиваясь. Это выглядело бы даже мило, если бы я не знал, какие это жуткие монстры.

Внезапно по лагерю пронеслась волна воя, идущая от места, где рухнул убитый. Словно в ответ на переполох прозвучал второй выстрел, швырнувший наземь матерого псеглавца недалеко от пещеры. Некоторые, поджав хвосты, бросились прятаться, другие растерянно рычали, третьи взорвались лаем. Среди последних выделился громкий и отрывистый лай: вожак, гигантский и покрытый густой ухоженной шерстью, вскочил на пригорок и вытянул лапу по направлению к скалистому утесу, где засел Себастьян. Вожак пролаял команду, в которой мне почудились фрагменты скомканных и усеченных слов.

Выскочка стал отличной мишенью, но внезапно отскочил в сторону, и предназначенная ему пуля зарылась в гравий, поднимая облачко пыли. Псеглавцы заревели и бросились в указанную сторону. Бежали по-разному – кто на двух, кто на четырех лапах, но и те и другие огромными прыжками перемахивали через пни и рытвины. Один даже перепрыгнул через приземистую юрту и приземлился в кувырке, поднимая тучу листьев. В следующее мгновение он уже бежал дальше. Методические выстрелы выщелкивали одного псеглавца за другим, но на общем потоке это не сказывалось.

Поляна стремительно пустела. Пригнувшись, чтобы капюшон прикрывал лицо, я пошел в сторону пещеры. Мимо проносились запоздавшие одиночные монстры, однако рядом с пещерой осталось с десяток псеглавцев. Один рыпнулся было вслед за остальными, но соседний схватил его за шкирку и встряхнул – раздался визг. Несколько псеглавцев отделились от бегущих и поспешили к пещере, явно разрываясь между инстинктами нападения и охраны.

Меня сшибли на землю. Я вскочил, одновременно выхватывая меч. Врага не наблюдалось, видимо, задели случайно. Однако капюшон упал с головы, да и мелькнувший клинок привлек внимание. У этих монстров безусловный рефлекс на любое оружие, как у немецких овчарок! На меня бросились сразу двое псеглавцев, но я заранее придумал, как буду действовать.

Поцарапавшись об когти, я схватил ближайшего за переднюю лапу и сразу отпрянул. Я побежал по кругу, заставляя псеглавца кружиться вокруг своей оси. Он рычал и пытался меня достать, но центробежная сила удерживала нас на дистанции. В то же время жизнь покидала его. Наматывая круги, я при этом продвигался в сторону пещеры. В правой руке я сжимал меч и отбивался от второго монстра, который был вынужден догонять меня и то и дело натыкался на первого. Хорошо, когда две руки! Не говоря уж о глазах… В таком странном танце я двигался к пещере, меняя одного партнера по танцу за другим. Порой когти и клыки ранили меня, но не так сильно и часто, чтобы перекрыть безумную регенерацию от похищения жизни.