Книга Психикон, страница 78 – Валерий Муллагалеев

Я прыгнул на мерцающие камни грудью и лицом, даже не выставляя перед собой руки. Завеса коснулась меня, словно шелк, я влетел внутрь пещеры и распластался на полу.

Тут же оглянулся.

Каменная кладка была изнутри прозрачной, и напоминала голубой тюль. Четверо псеглавцев с грохотом врезались в нее, раздался писк и скулеж. На каменной кладке остались кляксы из крови, слюней и соплей, медленно стекающие вниз. Псеглавцы бесновались и скребли камень, ломая когти, но без результата. Переведя дух, я поднялся.

Все пространство крохотной пещеры наполняло белое сияние. Оно струилось от меча, скромно лежащего на обычном плоском камне.

— Я ж говорила, – сказала Розет с гордостью.

— В такие моменты лучше говори: "Я в тебе не сомневалась", – посоветовал я. – А то как бабка сварливая.

В первую очередь я посмотрел характеристики меча. И обомлел. В графе наносимого урона не было цифр! Там красовалось только слово "maximum". Это какая-то шутка? Пасхалка, которую нельзя использовать как оружие? Но предмет "Меч Вечного хранителя Дерека" оказался самым что ни на есть оружием – полутораручным мечом с недвусмысленным назначением уничтожать врагов. Я медленно вынул меч из простых кожаных ножен. Прямой и ровный клинок был прост как истина, но при всей простоте являл абсолютный идеал воплощения: на нем не было ни малейшей шероховатости или щербинки – даже пылинки облетали его стороной. Я был готов к тому, что рукоять легендарного меча обожжет мне ладони или молнии обрушатся на мою голову, пробив скалу насквозь. Но ничего такого не произошло. Более того, в списке требований для использования меча я прочитал: "Быть Аркадием Караханом". С ума сойти.

На камне я обнаружил еще кое-что. Продолговатый стеклянный флакончик с толстыми стенками. Внутри переливалась жидкость ультрамаринового цвета. Когда я поднял его, зелье чуть не выскользнуло у меня из пальцев, тяжелое, как гантеля. Необычный холод исходил от него, словно флакон был изо льда. Описание к предмету отсутствовало, как будто это был какой-то баг или же предмет не предназначался для пользователей. Я повертел флакон в руках и заметил, что на прицепленной к пробке бумажке что-то написано. С трудом я различил надпись: "Аркадий, выпей, это для…" Дальше было неразборчиво. Я хмыкнул и сказал:

— Что думаешь?

— Я не думаю, – ответила Розет.

— Ну, вряд ли вместе с мечом лежало бы что-то плохое. Да и зелья на меня почти не действуют, так что…

Я сковырнул печать на горлышке и залпом выпил зелье. Горькое.

Кристина заглянула в комнату и вздохнула. Даже дома Кирилл продолжает возиться с кодом. И зачем покупал такое навороченное компьютерное кресло, если сидит на краешке сгорбившись, лицом прилипнув к монитору? Стекла очков отражают строчки кода, брови хмурятся, губы беззвучно шевелятся, словно копируя какие-то идеи в буфер обмена и вставляя из мозга в компьютер или наоборот. Она подошла, шаркая тапочками по ламинату, но психолог все равно вздрогнул, когда она поставила перед ним чашку кофе.

— О, спасибо! – сказал он. – Прям читаешь мои мысли.

— Ты сам потребовал кофе пять минут назад.

— Да? – произнес он под клацанье клавиатуры, – ну…

Через минуту он хлестко нажал на энтер и откинулся на спинку кресла. "О!" – сказал он, увидев чашку. Пальцы жадно сгребли с блюдца печеньку и бросили в рот, за ней хлынул кофе.