Книга Мертвые куклы, страница 139 – Оливия Нортвуд

Дом оказался небольшим, но очень ухоженным и аккуратным. Свежая краска на фасаде, чистая подъездная дорожка, приличная машина и буйный розарий под окнами. Мать всегда тяготела к цветам, о них она заботилась лучше, чем о нем, это уж точно. В окнах горел свет, за занавесками угадывались тени, внутри кипела чужая жизнь, и он знал, что никогда не станет частью этого.

Он поднялся на веранду, опоясывающую дом, рука потянулась к звонку, дрогнула и на мгновение застыла в воздухе. Он поколебался несколько секунд и все же позвонил в дверь. Ему открыла женщина, в которой он сразу узнал мать. На ее лице померкла улыбка, брови поползли вверх, она закрыла нижнюю половину лица ладонью, на ее безымянном пальце сверкнуло кольцо. Она долго смотрела на него, будто пыталась узнать в нем мальчика, которого когда-то оставила. За ее спиной был мир, в котором ему не было места, откуда-то доносились детские голоса, заливистый смех, пахло чистотой и вафлями.

— Боже мой, – прошептала она и покачала головой.

— Можно войти? – спросил он, не узнавая собственный голос.

Мать ответила не сразу. Ее взгляд скользнул по его раздутому от побоев лицу, по старой одежде не по размеру, по сжатым кулакам. В ее глазах мелькнуло что-то: вина, стыд или, может быть, страх перед тем, что он принес с собой прошлое в ее идеальный мир. Она отступила в сторону, освободив дверной проем, и неуверенно кивнула, словно пыталась договориться сама с собой.

— Входи.

Он переступил порог, дверь за его спиной закрылась, и он наконец выдохнул.

Фреда Дженнингса привезли в участок ближе к трем часам утра, когда усталость начала ощущаться физически. Грейс казалось, что она осела на коже вязкой субстанцией, замедляя ее движения и мысли.

Коридоры в убойном отделе были почти пусты, двое дежурных детективов переговаривались вполголоса в своем кабинете, их слова отскакивали от стен и разносились приглушенным эхо.

Грейс шла рядом с Джеймсом, не отрывая взгляда от спины Фреда. Его вел офицер Барнс, еще двое патрульных шли справа и слева от них. Фред не сопротивлялся. Он время от времени оглядывался, словно не до конца понимал, как вообще здесь оказался, ссутулился, стараясь казаться меньше, и при этом слепо следовал инструкциям офицеров, постоянно запинаясь о собственные ноги.

Когда его завели в комнату для допросов, Фред сел на стул, не дожидаясь указаний. Мечущийся растерянный взгляд выдавал его страх. Он сцепил руки перед собой, чтобы унять дрожь, и сухо всхлипнул.

Джеймс навис над столом, облокотившись на край, так что его лицо оказалось напротив лица Фреда. Грейс села и положила перед собой блокнот и включенный диктофон. Она уже позвонила лейтенанту Маккуину, чтобы тот немедленно приехал в участок, но задерживать допрос ей не хотелось. Возможно, если им удастся разговорить Фреда, у Хейли Коллинз и Мэри Кавана появится шанс на спасение.

Никто не решался заговорить, пока тишина не стала давящей.

— Вы пытались уехать из города, – наконец сказал Джеймс. Его голос был спокойным, но Грейс чувствовала в нем то, что Нортвуд держал под контролем: жесткость, ярость, нервозность. – Может, объясните почему?

— Я объяснял. И много раз, – хрипло ответил он и прокашлялся. – Вы меня в чем-то подозреваете?