Книга Мертвые куклы, страница 160 – Оливия Нортвуд

Они одновременно вышли из машины, Джеймс открыл багажник и расстелил плед.

— Иди ко мне, – он протянул к ней руку, усадил между своих ног и обнял поперек груди, стараясь сжимать не слишком сильно, помня о травме. Грейс опустила затылок на его плечо, накрыла его руки своими и улыбнулась.

— Я часто приезжала сюда, когда училась в академии. Мне было хорошо здесь. Спасибо.

— За что? – Джеймс поцеловал ее за ухом.

— За то, что привез меня сюда.

Он ничего не ответил, но Грейс заметила, что его взгляд стал мягче, когда он привлек ее к себе. Джеймс наклонился и коротко коснулся ее губ, словно пробуя на вкус, словно они целовались впервые, а затем углубил поцелуй, и ее сердце сбилось с привычного ритма. Грейс ответила ему, как всегда, отдавая всю себя, не пряча ничего. Она позволила его губам, теплу его тела и рук вытеснить все переживания, позволила себе расслабиться в его объятиях, впервые за долгое время не чувствовать себя сильной, не думать ни о чем, кроме этой близости, которой больше не нужно было выдумывать оправданий. Она любила его, и это единственное, что сейчас казалось важным.

Когда он отстранился, она не сразу поняла, почему, и потянулась к нему. Но потом увидела. Между его большим и указательным пальцем было зажато кольцо с влажно поблескивающей россыпью камней.

— Грейс, – его голос был тихим, но решительным, в нем не было сомнений. – Я не мастер красивых речей. Ты знаешь. Если бы ты попросила меня снять цель с полутора миль, я бы справился лучше. Клянусь. Но еще ты знаешь, что я люблю тебя. И я знаю, что ты меня любишь.

У Грейс перехватило дыхание. Она села лицом к нему и закрыла ладонью нижнюю половину лица, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— И еще я знаю, что больше никогда не хочу просыпаться без тебя. Не хочу прожить ни одного дня, в котором тебя не будет. Может, я тороплюсь, но кого это вообще волнует? – он усмехнулся. – Ты выйдешь за меня?

Келлер смотрела на него, пытаясь подобрать правильные слова. В этой повисшей паузе между ними был невысказанный страх друг за друга, прошлое, которое наконец начало отпускать, и будущее, вдруг ставшее возможным.

— Да, – Грейс кивнула. – Тебе – тысячу раз «да».