Книга Обнулённый 4, страница 51 – Макс Гато, Виктор Рэн

Перчатки лежали на столе рядом с кроватью. Руки Лилиана сцепила перед собой, и даже отсюда были заметно мозоли и тонкие шрамы на ее ладонях в тех местах, где ложится рукоять меча.

Лилиана внимательно смотрела на меня из-под низко опущенных бровей.

— Сколько людей знают об… — Лилиана покосилась на кровать и прикрытые одеялом ноги. — Об этом.

— Я и еще двое человек из моего отряда, — не стал увиливать я. — Твои солдаты не видели сражения или его последствий. Для всех остальных ты до сих пор лежишь с горячкой после покушения.

— Угу, — хмыкнула Лилиана.

Она тихо выдохнула и задала следующий вопрос:

— И что ты за это хочешь?

Я прошёл к единственному стулу в комнате, переставил его напротив кровати спинкой вперед, в паре шагов от Лилианы, и сел. Я положил руки на спинку.

— У тебя столько нет, — усмехнулся я, но, заметив еще более суровый взгляд Лилианы, тут же добавил. — У тебя свои секреты, а у меня — мои. Так что я не собираюсь бить в колокола и объявлять, что дочь лорда Гаррета на самом деле не просто ходит, а еще и очень неплохо сражается.

Лилиана изучала моё лицо несколько долгих секунд. Я выдержал взгляд.

— Но это не значит, что твои цели — мои цели, — произнес я. — Так что для начала стоит определиться с тем, что ты планируешь делать дальше. И вот это будет очень кстати.

Я достал из-за пазухи верхнюю часть послания ее брата и наклонился вперед. Лилиана немного помедлила и взяла свернутую бумажку из моих рук. Ее пальцы были твердыми, но холодными.

— Это от твоего брата, — объяснил я, пока она разворачивала послание. — Кейран написал это в темнице Талвега и сбросил через окно мальчишке, который попытался доставить записку в Гримстоун, к сержанту Торму. Мальчишка погиб на дороге, лошадь пала и задавила его. Записку он успел отдать мне перед смертью.

Глаза Лилианы побежали по кривым строчкам, и я видел, как ее щеки еще больше побледнели, и у нее перехватило дыхание.

Лилиана прочитала записку дважды. Потом подняла голову.

— Беатрис планирует провести казнь в день приёма, — произнесла она, и её голос был ровным, но девушка явно сдерживала дрожь. — Мой отец и мой брат приговорены к казни, а я сижу здесь и не могу сделать ровным счётом ничего.

— Кейран жив, — сказал я. — По крайней мере, был жив, когда писал эту записку. И он знает, что Децим — предатель.

Лилиана сжала записку в кулаке и прикрыла глаза. Несколько ударов сердца она молчала, сжав губы. А затем шумно выдохнула и открыла глаза.

— Я подозревала его давно, — произнесла она тихо. — Но подозрения — это одно, а слово Кейрана — другое. Если Кейран пишет, что Децим предатель, значит, у него есть на то основания.

— Сержант Торм уже не доберется до Косинца, — добавил я. — Его арестовали в Гримстоуне при попытке покинуть позицию. Я видел, как его вели в цепях.

— А его люди?

— Четверо молодых солдат сбежали при аресте. Где они сейчас — неизвестно.

Лилиана долго молчала. Я дал ей время. Это был удар, и не один, а целая серия: Кейран и ее отец в темнице, казнь назначена на день приема, Торм арестован, Децим предатель. Всё, чего она боялась, подтверждалось одним клочком бумаги, написанным дрожащей рукой.

— Ты не ответил на мой вопрос, — проговорила Лилиана. — Что ты планируешь получить из этой ситуации? Потому что я не помню никакого наемника Рилла ни среди людей моего брата, ни среди людей отца.