Книга Обнулённый 5, страница 28 – Макс Гато, Виктор Рэн

Я огляделся.

Площадь начинала шевелиться. Задние ряды, которые ничего не видели, потянулись вперёд. Передние, которые видели всё, полезли назад. Между ними образовалась давка, и она росла на глазах.

А на всех трёх улицах, ведущих с площади, стояли стражники. Тепло в груди никуда не делось. И оно вело меня в единственно верном направлении, где было меньше всего людей.

— За мной, — сказал я. — Шу, Лилиану держи справа. Берт, замыкаешь. Лазарь, держись перед Бертом и не отставай.

Мы прошли вдоль края площади, за лотками, где между прилавками и стеной домов оставался проход в полшага шириной. Там почти никого не было, потому что оттуда не было видно помоста.

На середине этого прохода я свернул в проход между двумя домами, который заметил ещё вчера, когда обходил площадь. Переулок, куда мы вышли, был пустой, если не считать двух мальчишек, сидевших на земле и не понимавших, почему все взрослые ушли.

Мы прошли переулок насквозь и вышли на улицу в двух кварталах от площади. Позади нарастал гул голосов.

— Куда дальше? — спросил Берт.

Вот это и был вопрос.

В дом Блэквудов идти было нельзя. В этом доме двое служанок и повар, присланные Иеремией, и всё, что мы там скажем, к вечеру будет известно в замке. А говорить нам нужно было сейчас, потому что Лилиана шла на своих ногах только потому, что я держал её за руку.

Стоять посреди улицы тоже было сомнительным решением.

— Идём к северным кварталам, — решил я. — Там есть постоялые дворы, и там нас никто не знает.

Мы прошли полквартала.

Новость о казни летела впереди нас, обгоняя ветер. В лавке на углу хозяин выскочил на порог и что-то спрашивал у прохожих. Двое мужиков у колодца бросили вёдра и стояли, повернувшись в сторону площади. Из окна второго этажа перегнулась женщина и кричала соседке через улицу одно слово, и слово это было «помер».

Берт шёл замыкающим и часто оборачивался.

— Пока по следам никого, — сказал он, поравнявшись со мной на повороте. — Но это не значит, что нас просто так выпустят.

— Знаю.

Мы двигались медленно, но за нами все равно никто не следовал. Так я думал, пока мы не вынырнули из-за очередного поворота. У поворота на широкую улицу, под навесом лавки, торговавшей травами, стояла женщина в тёмном дорожном платье. Хана.

Рядом с ней не было ни Истафана, ни кого-либо ещё.

— Господин Алард, — произнесла она, когда мы поравнялись.

Я остановился.

— Госпожа Иширо.

— Ваша спутница не дойдёт до северных кварталов, — Хана оглядела Лилиану. — Ей дурно, и она может потерять сознание посреди улицы.

— У нас есть лекарь.

— У вас есть лекарь и нет места, где он мог бы её разместить, — она чуть склонила голову набок.

Лазарь за моей спиной кашлянул.

— Она права, — сказал он тихо. — Нам лучше поскорее найти место с достаточным уровнем комфорта для леди Лилианы.

Я обдумал варианты, и их было немного.

— Надо полагать, у вас такое место имеется, — прямо обратился я к Хане.

— Я снимаю комнаты неподалеку отсюда, — ответила она. — Отдельно от делегации, чтобы меня лишний раз не беспокоил стук доспехов паладина. Комнаты чистые, хозяйка глухая на одно ухо и до крайности нелюбопытная. И за это нелюбопытство ей уплачено вдвойне.

Я все еще колебался. Мне были непонятны мотивы Ханы. Но она выдохнула и произнесла: