Книга Обнулённый 5, страница 25 – Макс Гато, Виктор Рэн

Беатрис подняла руку, и площадь постепенно стихла.

— Моё первое решение как баронессы, — произнесла она, — будет продолжением дела моего отца.

Ничего хорошего такая фраза не предвещала.

— Последний год мой отец потратил на то, чтобы очистить баронство от людей, что рушили безопасность его границ. Он собирал доказательства, он вёл дела лично, и он довёл их до конца, не дожив до исполнения, — Беатрис сложила руки перед собой. — Я исполню его волю и доведу до конца его дело.

Стражники у лестницы разошлись в стороны. Снизу, из-за помоста, вывели людей. Их было восемь. Со связанными за спиной руками, в грязной одежде, босые. Некоторые шли сами. Остальных тащили под руки. Но всех людей остановили где-то за задней стеной помоста, так что нормально разглядеть их фигуры не получалось.

Толпа зашумела. Я почувствовал, как Лилиана рядом со мной перестала дышать. На помост вслед за палачом поднялся человек в чёрном одеянии с развёрнутым листом пергамента и начал читать имена.

— Мартин, мельник из Подгорного. За передачу сведений о движении обозов лицам, объявленным врагами баронства.

Первого человека вывели на помост. Он был стар и почти полностью облысел. Он что-то говорил, но с нашего места было не слышно что. Его повалили на колени.

Палач поднял топор. Площадь выдохнула вместе с ударом. Лилиана вздрогнула всем телом, один раз, и застыла снова.

— Гестия, вдова из Талвега. За укрывательство и содействие.

Вторая узница повторила участь мельника. Имена шли одно за одним, и шестым на площадь позвали нового человека.

— Рабан Кольт, десятник городской стражи. За пропуск через ворота лиц, объявленных врагами баронства.

Десятник, крепкий мужик несмотря на потрепанный и измученный вид, упирался, и его пришлось вести вдвоём.

Лилиана сидела, вцепившись в собственные колени. Когда голова шестого узника слетела с плеч, Иеремия обвела площадь взглядом и растянулась в улыбке. В широкой неестественной улыбке, которую я помнил по Серому лесу. Беатрис Красс шагнула вперёд и высоко подняла подбородок. А на помост ввели очередного человека.

Это был седой старик с широкими плечами, увидев которого Лилиана побелела.

Иеремия посмотрела на возвышение для гостей, нашла глазами Лилиану и держала её взгляд, пока говорила.

— Гаррет Блэквуд, лорд Косинца, — произнесла она. — И Кейран Блэквуд, его сын и наследник. За сношения с Братством, ведомые на протяжении нескольких лет, за передачу сведений и за содействие лицам, объявленным врагами баронства.

Нужно было что-то делать. Прыгнуть вперед и использовать навык. Или подать сигнал Бертрану и отряду. Нет, все не то. Мое сердце забилось быстрее в такт мыслям. Я вдохнул и попытался успокоить нервы, когда ощутил, что дыхание идет в определенном ритме. Ритме, что я безуспешно тренировал не одну седмицу.

Тепло пошло от солнечного сплетения вниз и в стороны, разошлось по рёбрам, добралось до кончиков пальцев и осталось там. И я ощутил, как меня накрывает волна, чем-то похожая на «Звериное чутье», только вместо рваных картинок мир стал цельным.

Я увидел, как у стражника у лестницы дрожит наконечник копья. Как ветер бьет по флажкам на верёвке. И вслед за этим кольцо на моей руке нагрелось. Я отчётливо почувствовал, как тёмный металл стал тёплым, потом горячим, и тепло пошло от него в ладонь.