Книга Обнулённый 5, страница 32 – Макс Гато, Виктор Рэн

Мы разошлись переодеваться, и за всё время, что мы провели в этом доме, я максимально осторожно следил за словами. Я переодел рубаху, а служанка очистила для меня камзол. Ничего лучше у меня не было, а времени добывать что-то другое не оставалось.

Шу принесла мне нож, который вытащила из подола своего платья, и попыталась всучить под предлогом безопасности.

— В замок с оружием не пускают, — напомнил я.

— В замок с оружием не пускают тех, кого обыскивают, — она ловко провернула нож в пальцах. — Тебя не обыщут, ты кавалер знатной дамы. Тебя вежливо спросят, есть ли при тебе что-нибудь, и ты вежливо ответишь, что конечно же нет.

— И солгу распорядителю двора в первую же встречу.

— А ты предпочитаешь прийти на банкет с голыми руками?

Я взял нож, подержал его на ладони и вернул обратно.

— Слишком рискованно, — покачал головой я. — Если меня обыщут и найдут оружие, Лилиане не поздоровится. Оно того не стоит.

Шу поморщилась, но спорить не стала.

Оставшееся у нас время мы провели в приготовлениях. Хана заехала за нами, когда стемнело. Её экипаж оказался наёмным, тесным и рассчитанным на четверых. Я подал руку Лилиане и залез за ней сам. И сел спиной к движению, рядом с Истафаном.

Паладин был в парадном доспехе, начищенном до блеска, и занимал он полтора места. Всю дорогу он молчал и смотрел в стенку напротив, поверх головы Ханы. Для него не существовало ни Кира, ни Касселя. Хана поймала его взгляд лишь когда мы были недалеко от замка.

— Оружия при мне не будет, — проговорил он в пустоту.

— При мне тоже, — бросил я, пародируя нудный тембр паладина.

Мы немного помолчали, но Хана продолжала выразительно смотреть на Истафана. И тот соизволил произнести короткую речь:

— У меня нет ни одной причины оказывать вам услугу. Но если в зале для приемов начнется суматоха, я буду драться независимо от того, кто меня об этом просил.

Я усмехнулся и цокнул языком.

— Во-первых, я не просил вас оказывать мне помощь, — произнес я и не преминул напомнить ему еще кое-что. — А во-вторых, вы должны мне услугу еще с Аббатства.

— Я должен ее Киру, — спокойно ответил Истафан. — Вы разве Кир?

— А это вас волновать не должно, — решил закончить споры я. — По крайней мере имена должны вас волновать гораздо меньше, чем состояние сестры. Она, кстати, жива и здорова. Спасибо, что поинтересовались.

В глазах Истафана промелькнула живая эмоция, раскусить которую я не сумел. Он быстро отвернулся к стенке и больше за всю дорогу не сказал ни слова. Лилиана всю дорогу держала спину прямо и смотрела в окно.

Берт, Шу и Лазарь ехали следом, в нашей карете, и должны были остаться у ворот замка со слугами прочих домов. Я дал им задачи ещё в доме: слушать, запоминать, кто из чьей прислуги с кем водится, и не соваться дальше двора ни при каких обстоятельствах.

После очередного поворота мы подъехали к замку. Он встретил нас огнями. Их было много. Факелы вдоль всей подъездной дороги, фонари на стенах, свет из каждого окна первого и второго этажа. Двор перед входом вычистили от карет, и экипажи высаживали гостей у ворот, а дальше все шли пешком.

Впрочем, учитывая, что внутри двора росли деревья и кустарники, в другое время года наполненные зеленью, а сейчас подоблетевшие, прогулка по двору не была неприятной. Мы прошли через двор, поднялись по широкой лестнице и оказались в галерее перед большим залом.