Книга Обнулённый 5, страница 75 – Макс Гато, Виктор Рэн

Как совсем недавно на охоте, человек не обращал никакого внимания на появившегося рядом Эмери. Кассель Алард смотрел куда-то в сторону леса, в точку, где заросли смыкались плотнее всего. Заметив взгляд Аларда, Эмери невольно отступил на шаг назад.

Алард не выглядел человеком, только что чудом уцелевшим. Он выглядел как человек, у которого что-то отняли.

— Алард, — выговорил Эмери.

Тот повернул голову. Взгляд прошёл по Эмери сверху вниз и обратно, и Эмери вдруг понял с полной ясностью, что этот человек в мгновение решил, представляет ли он угрозу, или нет. И ответ у него вышел однозначный.

— Зови людей, — сказал Алард.

Голос у него был совершенно спокойный. Эмери открыл рот, чтобы что-то ответить, и обнаружил, что не знает, что говорят в таких случаях. Он посмотрел на труп, у которого не было половины тела. Потом на человека, изуродовавшего кого-то до такого состояния.

Утром он поглядывал на Аларда и удивлялся, зачем к дворянину из угасшего дома выстраивается вереница людей из Шторрена и Торговой Компании. Ему ведь даже не было что предъявить, кроме приличных манер и проигранной прадедом мельницы. Да и вчера Эмери дал ясный намек Аларду, когда танцевал с его дамой и объяснял ей, что северным землям нужна крепкая рука.

В голове Эмери Кастерли, ясно и не вовремя, прозвучал голос старшего брата. Того примерного сына и воина, которым брата считал отец. Брат бросил одну фразу два года назад, когда Эмери в третий раз проиграл ему в тренировочном бою и начал спорить о правилах. Хотя правил его брат не нарушил.

«Никогда не недооценивай тех, кому нечего терять. У них нет ничего, что можно отнять. А значит, и останавливаться им незачем.»

— Взрослых позови, дундук, — повторил Алард.

Эмери не знал, что такое дундук. Наверное, какой-то зверь с востока Айронмарша. Но Эмери даже не нашел в себе сил, чтобы обидеться на слова Аларда. Он попятился назад к колючим кустам и громко закричал.

Колючий лесок затрещал сразу в трёх местах, и на поляну полезли люди. У меня оставалось несколько моментов на то, чтобы решить, что я им скажу.

Правду говорить было нельзя. Я не мог объяснить ни цепь в своей руке, ни то, что осталось от человека на земле, ни почему я вообще ушёл с линии движения охоты и оказался здесь. Любое правдивое слово тянуло за собой следующее, а за третьим начинались вещи, за которые в Пределе могли сжечь на костре.

Значит, нужна была версия. Скучная, проверяемая и такая, чтобы её не хотелось разматывать. Кастерли вывалился из леса первым, весь в хвое, с копьём наперевес. Увидел кровь. Увидел лежавшее посреди поляны тело. Отвернулся и согнулся пополам.

И если с ним вопросов не возникло, то следом на полянку полезли остальные. Егеря, двое загонщиков, пара знакомых лиц с приема, чьих семейных имен я не знал. Терренс, красный и мокрый. Последней на поляну вышла Ингрид Айронмарш.

Кто-то из загонщиков помянул Верею и попятился.

— Господин Алард, — главный егерь остановился шагах в четырёх и дальше не пошёл. — Вы живы?

— Жив.

— Слава Верее, — он снял шапку и тут же надел обратно, не зная, куда девать руки. — Мы вас с полчаса ищем, ваша милость.

Я оперся на Жнеца и заговорил сам, пока меня не начали спрашивать.

— Я отстал от своей тройки у ручья, — сказал я достаточно громко, чтобы слышали все. — Заметил следы поперёк нашего маршрута. Свежие, человеческие, в сторону от тропы. Решил, что кто-то из ваших сбился с круга и забрёл не туда.