Книга Обнулённый 5, страница 74 – Макс Гато, Виктор Рэн

Хотя Эмери сомневался в полезности Терренса, все же занял место в поисковом отряде. Люди разошлись цепью и пошли обратно к ручью, выкрикивая имя. Голоса перекликались между деревьями, то ближе, то дальше, и Эмери шёл в общей линии, продираясь через лес и время от времени крича вместе со всеми.

— Господин Алард!

— Алард!

Ему было неуютно.

Не от страха за Аларда. Эмери было совершенно всё равно, что случилось с этим выскочкой из угасшего дома, у которого ни свиты, ни герба, ни земли. Неуютно было от другого: он сам объявил, что Алард шёл за ним, и теперь все услышали его слова. И если Аларда найдут мёртвым, кто-нибудь вспомнит, кто его бросил. Он представил себе обед в Кастерли-холле ещё раз, и картинка вышла другая.

«Эмери, ты ведь был на той охоте, где потеряли знатного человека?»

Эмери прибавил шагу. Цепь растянулась, и он оказался на краю, у самых густых зарослей, где никто не хотел идти, потому что там сплошной ельник и колючие деревья.

И тогда Эмери услышал шорох. Что-то хрустнуло впереди. Левее и дальше, там, где никого не должно было быть. Эмери остановился и прислушался.

Вроде тихо.

Он подумал, что надо бы позвать остальных. Потом подумал, что если он позовёт, а там ничего нет, над ним будут смеяться весь вечер. А если там что-то есть и он найдёт Аларда первым, то разговор выйдет другой. Он перехватил копьё и полез в самые колючие заросли, ругаясь под нос.

Продирался он долго. Ветки цеплялись за камзол, хвоя сыпалась за воротник, и один раз он наступил в яму по колено и едва не вывихнул ногу. А потом лес расступился. Эмери вышел на полянку, где лежали три поваленных ствола, и остановился.

Первое, что он увидел — кровь. Её было очень много. Вся земля была чёрная и мокрая, а почва была пропитана на несколько шагов от середины. Даже трава лежала слипшимися пучками.

Второе, что он увидел, это бесформенную кучу в самой середине. Эмери сначала не понял, что это. Он смотрел несколько долгих мгновений и пытался сложить увиденное в осмысленную картину, и оно не складывалось, потому что у кучи не было формы. Была одежда: рваный плащ, кусок сапога. Была рука, целая, лежащая отдельно ладонью вверх. Была голова.

А между головой и рукой не было ничего, кроме месива. У человека, а Эмери понял, что это когда-то был человек, отсутствовала половина тела. Как будто её выгрызли изнутри и разбросали по сторонам. Эмери почувствовал, как у него холодеет спина и как внутри всё сжимается в комок и подкатывает к горлу.

Он отвернулся и его вырвало. Когда он разогнулся, вытирая рот рукавом, то поднял глаза и увидел третье. Человек стоял в пяти шагах от трупа.

Доспех на нем был изрезан царапинами и заляпан кровью. Красный цвет перетекал в алый, а затем в черный. Эмери даже было подумал, что это цвет доспеха, но красная жидкость потихоньку капала с бригантины. Левая штанина была разодрана от бедра до колена. Правое плечо человек держал неестественно низко. Левая ладонь была разодрана поперёк, а с пальцев свисала цепь из серого металла.

Волосы слиплись, лицо залито спекшейся кровью до самых глаз, и по подбородку тянулись кровоподтеки. В правой руке он держал меч, опущенный к земле. Второй клинок лежал у его ног. Он тяжело дышал. Глубоко и размеренно, и это почему-то пугало Эмери сильнее, чем если бы он валялся на земле в конвульсиях и хрипел.