Книга Обнулённый 5, страница 71 – Макс Гато, Виктор Рэн

— В какую сторону отсюда зверь? — спросил Эмери.

— К востоку, вашблагородие. Но…

Эмери не слушал. Он уже рвался дальше, туда, где скрылись спины других троек.

— Так нельзя же одному, ваша милость! — позвал его один из загонщиков.

— Я не один, — Эмери махнул рукой куда-то назад. — Мои сейчас подойдут.

Загонщик посмотрел в ту сторону, никого не увидел и открыл было рот, чтобы возразить. Но Эмери был уже далеко и дальше не оборачивался.

Ещё двести шагов по густому лесу, и в какой-то миг, неожиданного для самого Эмери, лес оборвался. Деревья стояли чёрные, обугленные, и между ними лежали поваленные стволы, поросшие мхом. Земля была утоптана — по ней уже проходили, и не раз.

И совсем недалеко доносились голоса. Эмери перехватил копьё поудобнее и пошёл на звук, чувствуя, как колотится сердце от азарта, который доводилось испытывать крайне редко.

Он вышел вовремя. На открытом месте между двумя поваленными стволами стояли охотники, и он узнал одну из них.

Баронесса Айронмарш, в кожаной куртке и в штанах, что для женщины было дико, но почему-то удивительным образом ей шло. И кто-то из старших сыновей восточных домов, чьего имени Эмери так и не запомнил: молодой, светловолосый, с длинным копьём наперевес.

И между ними, шагах в пятнадцати, был зверь. Эмери остановился и внимательно оглядел его.

Зверь удивлял размером. Он был вытянут и низок, с тяжёлым задом и лёгким туловищем. Задние лапы толстые и длинные, передние короткие и тонкие, с кривыми когтями, и он держал их перед собой, на весу. Казалось, что еще чуть-чуть, и он попытается ими что-то схватить. Шкура серая, в складках и буграх, без единого волоса.

Зверь припал к земле своей узкой длинной головой, но его пасть была приоткрыта, и он угрожающе скалил мелкие частые зубы. Эмери не успел толком подойти, как зверь рванул вперед, мощно оттолкнувшись от поваленного дерева и разбив его задними лапами в щепки.

Светловолосый охотник из восточных отклонился в сторону, пропустив резвую махину мимо. А зверь успел загасить движение передними лапами, оставив после себя рытвины в земле.

Светловолосый попытался достать его копьем, но не успел. Зверь ушёл вбок рывком, оказался в трёх шагах правее и хлестнул хвостом. Копьё вылетело у парня из рук, и он с криком отскочил назад, держась за запястье.

— Стой на месте! — крикнула Айронмарш.

Она не двигалась. Она стояла с копьём, опущенным на сорок пять градусов перед собой, и не сделала ни одного шага с тех пор, как Эмери вышел на полянку.

И тут Эмери увидел свой шанс. Зверь развернулся к безоружному парню, и его бок оказался открыт. Полностью открыт, и никто, кроме Эмери, не находился на линии атаки.

Вот оно. Он представил себе успешный удар очень ясно, и картинка вышла подробной: он один, копьё, разбег, удар прямо под гребень, после которого зверь заваливается плашмя. И потом, дома, за столом, кто-то говорит про талвегскую охоту, и Эмери отвечает: «Я не просто ранил зверя, отец. Я его одолел.»

Может, получится впервые увидеть хотя бы намек на улыбку на его вечно безразличном лице.

Он побежал.

— Кастерли!

Эмери не остановился. Он сделал шесть длинных шагов, опустил копьё и ударил с разбега — хорошо ударил, всем весом, так, как учили в Кастерли-холле на соломенных чучелах.