Книга Обнулённый 6, страница 60 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Говори, — кивнула Лилиана.

Веллен приподнялся на локте.

— На Торговом Посту служит Робин. Четыре зимы назад дом отдал его Компании, в учётную контору. Он сын служанки, он моей крови, и кроме меня в роду больше никого не осталось. Если война дойдёт до Поста, он там и погибнет, и род кончится на мне. Найдите его и отдайте ему письмо.

— Хорошо, — сказал я.

Письмо он писал при нас, и писал долго.

Про то, кто идёт, мы с Лилианой договорились уже в сенях, стоя у холодной стены. Идём вчетвером: я, Векс, Шу и Айрис. Берт остаётся за старшего. Лазарь остаётся, потому что второго лекаря в Косинце нет, а Истафана я без Берта в посёлке не оставлю. На стенах и в крепости двадцать четыре человека Косинца и десять Хальда, которые присягали не Лилиане, а на ферме Агриппы сидит Децим и пишет кому-то доносы. Кому, мы до сих пор не знаем.

Лилиана согласилась со мной, хотя по ней было видно, что отправлять людей из крепости в холодную опасную зиму она не хочет.

— Веллена я переведу в дальнюю комнату и бумаги его запру, — сказала она. — Крич сидит за родословными в двух дверях отсюда, и к весне он там и будет сидеть, если я подкину ему описи.

Потом она взяла меня за плечо и крепко сжала.

— Я не хочу, чтобы ты переживал за… ну… — Лилиана чуть покраснела, стараясь подобрать слова. — В общем, мне ничего объяснять не нужно. Просто будь осторожен и возвращайся.

Я на мгновение припал к ее губам прямо посреди коридора. И тут же отпрянул от нее, когда услышал шаги за спиной.

— Осторожным быть не обещаю, — усмехнулся я, отступая на шаг. — Но я вернусь.

Собрались мы в тот же день. Шу выбила у Хагена вяленого мяса и переругалась с ним из-за цены, пока он не махнул рукой. Лазарь сам уложил в мешок Айрис медикаменты, которые могут пригодиться нам в пути. Бертран молча наблюдал за нами и пару раз ободряюще мне кивнул. Лошадей мы не взяли. По снегу в стороне от тракта лошадь идёт хуже человека, а сворачивать с тракта нам предстояло не один раз.

До темноты я разобрался со всеми вопросами, которые нельзя было оставлять открытыми.

С Хагеном сговорились о молоке для выселка: по два кувшина в седмицу, платит выселок, и забирать они его будут вместе с дровами. Вымотанный Шу, Хаген в этот раз торговался недолго. Бенджи я оставил на северной башне и объяснил ему, за чем смотреть и в каком порядке поднимать тревогу, случись что непредвиденное. Руки у него крепко сжимали древко копья всё время, пока я говорил. Но слушал он внимательно и держался молодцом. Также я объяснил ему, что старшим без меня будет Бертран.

С Ульрихом вышло тяжелее, потому что ему я сказал не всё. Я предупредил его, что по округе может пройти тройка, которую гарнизон на стенах не остановит, и что его охотникам и людям Вальтера до весны лучше не ходить малыми группами. Кто эти люди и зачем они сюда идут, я не назвал. Ульрих не спрашивал, но было видно, что он понимал всю серьезность угрозы. Хотя где-то внутри его спокойных глаз загорался огонек охотничьего азарта, который мне очень не нравился. Надеюсь, он не решит, что охотников можно самих сделать добычей. Ведь с ходу со всеми тремя он может и не справиться. Впрочем, этот момент я уже оставил на его совести.

Берту я напомнил про Агриппу: патруль на ферму раз в седмицу с заходом на выселок. Это же был единственный способ раз в седмицу посмотреть, чем занят Децим. И в первый раз я попросил Берта зайти на выселок лично. Ему же я передал пару строк текста, начерканных для Тарры и Конрада.