Книга Чёрный ратник 7, страница 17 – Макс Гато

Я выдернул клинок и скатился вбок. Иван уже был рядом. Он обрушил молот прямо на голову раненой медведицы. Раздался хруст костей и крупное тело рухнуло на землю.

Последнего медвежонка, оказавшегося слишком проворным, дожимали вдвоём Матвей с Ярославой, и он успел вспороть Матвею наруч, прежде чем Красный клинок вошёл ему в шею.

Я вытер клинки о шкуру и осмотрел своих.

Матвей держался за предплечье. Когти не вспороли глубоко, там была просто царапина, и на том спасибо. Ярослава немного прихрамывала. Соловьёв собирал стрелы и половину выбросил сразу, потому что наконечники загнулись.

Иван сел прямо на землю рядом с тушей.

— Тим, а ведь она с меня ростом была, — сказал он. — Я такого зверя вживую не видел.

— Это не зверь. — Я носком сапога перевернул одну из передних лап и показал пальцы. — Медведи так не устроены. Её переделали, и переделали недавно, потому что шов под кожей ещё не зарос.

Ярослава перетянула Матвею руку и подошла ко мне.

— До третьего капища мы сегодня не дойдём, — сказала она.

— Переночуем как только отойдем отсюда на версту или две, — сказал я. — На запах сюда могут прийти другие звери.

Мы остановились на небольшой привал. Подвеска грелась, и в темноте это даже помогало: пока бляха тёплая, я знал, что мы стоим в правильном месте. Дежурили по двое. Мне выпало с Матвеем, во вторую смену, и мы сидели в темноте, глядя каждый в свою сторону.

Я привычно осматривал окрестности. И только через какое-то время раздался тихий голос Матвея:

— Мы можем не успеть.

Я посидел некоторое время, и только потом ответил:

— За людьми или за твоей местью?

Мои слова заставили Матвея задуматься. Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре он зашуршал листвой.

— Я бы не хотел выбирать, — глухо сказал он.

— Тебе и не придётся, — спокойно сказал я.

Матвей только тихо хмыкнул, и мы досидели смену молча до тех пор, пока вокруг темнота не стала чуть менее густой.

Отряд двинулся дальше. Мы забирались уже довольно далеко в Мёртвый лес и к полудню третьего дня обнаружили новое капище. Подвеска уже нагрелась так, что её пришлось снять с груди и держать в руке. А сразу за новым капищем мы вышли на пологий склон, поросший мелкой травой и кустарником, и залегли в укрытии.

Внизу лежала низина с ручьём, и вот там как раз и стояли ковенские маги. Я пока не знал были ли это те же маги, что увели людей или нет. Но лагерь они устроили как положено.

Землянок было четыре, врытых в склон и прикрытых сверху ветками и листвой. Рядом стояли две крытые телеги, и лошадей при них я не увидел. Видимо, увели пастись дальше по ручью. Костёр горел один, большой, и вокруг него сидели люди.

Я насчитал десять бойцов, не владеющих магией или аурой. Притом трое из них были ранены: один с рукой на перевязи, двое лежали под навесом и не вставали. Значит, лес потрепал и их. Двое магов сидели у телег, а третий за костром. Ему меняли повязку на голове.

Ковен здесь застрял. Их побили: то ли твари, которых они сами же и развели по этому лесу, то ли переход через Разрыв прошёл неудачно. Люди сидели у огня вялые, без караула на подходах, и это значило, что они держатся тут уже несколько дней и никого не ждут.

— Тим, а вон там что? — тихо спросила Ярослава, указывая левее костра.

Я перевёл туда взгляд. В двадцати шагах от землянок, ближе к ручью, земля была разрыта. Я разглядел три прямоугольника, накрытые настилами из жердей, придавленных сверху камнями.