Книга Чёрный ратник 7, страница 27 – Макс Гато

— Крепость битая, но живая, — сказал Савелий. — Стены целы, ворота новые, башня стоит. Двор выгорел, но это дело наживное. Такую крепость барон обычно держит сам и хвастается ею перед соседями.

Савелий многозначительно посмотрел на меня.

— Пойдём наверх, — позвал его я.

Мы поднялись на стену и встали над воротами.

Отсюда долина была видна целиком. На западе за спиной поднимались скалы Волчьего перевала, узкого и единственного прохода на имперскую сторону. На востоке лежали поля, дорога уходила через них к серебристой полоске Стылого озера, и дальше, за озером, серым пятном начинались Дикие земли. Севернее тянулся лес, за которым сидел Векшин со своими двумя сотнями дружинников. На юге пылила дорога к Браневке и к Малограду.

Я обвёл рукой всё это, от перевала до восточного края.

— Что ты видишь, Савелий?

Он посмотрел, куда я показывал, и ответил не сразу.

— Всё, — сказал он наконец. — Не продолжай, Тим. Орден принципиально не против, осталось договориться о цене.

Мы вместе поднялись обратно в башню, потому что торговаться было удобнее сидя. Стол на втором ярусе уцелел, стульев нашлось три, и писаря мы посадили на лавку у окна, где было светлее.

Я дал Савелию начать разговор.

— Гарнизон приедет не завтра. Первый десяток я пришлю через месяц, полный состав только к осени. У Ордена сейчас людей меньше, чем дыр, куда их совать.

— Меня это устраивает, — не стал спорить я, — если десяток будет с магом.

— Мага не обещаю, но попрошу, — он положил руки на стол. — Как ты и писал, крепость Ордену нужна не в аренду, а в держание, покуда стоит род Темниковых. Тут мы сошлись ещё до моего выезда, так что спорить не о чем. Постой, дрова, вода и место под кузню — твои.

— С орденских обозов пошлин я брать не стану, — пообещал я. — Но через Волчий ходят и купцы, и их я обкладываю сам, ваша грамота их не прикроет.

— Справедливо, — легко согласился Савелий. — Дальше ремонт. Стену, ворота и колодец Орден чинит за свой счёт, потому что нам тут жить. А мужиков на работы даёт Озёрполь, и кормит тоже.

— Мужиков дам, но не больше десятка, — отозвался я. — Полевые работы никто не отменял.

Савелий подумал и кивнул писарю, чтобы тот записал именно так.

— Со стороны Ордена мне нужна постоянная почта через перевал, — продолжил я. — Ваши гонцы всё равно будут ходить в Ярмут и в Белоярск, и я хочу, чтобы с ними ходили мои письма. Без досмотра.

— Без досмотра не выйдет, у нас своя канцелярия, — Савелий развёл руки в стороны. — Но опечатанное письмо барона никто вскрывать не станет, это я тебе обещаю.

— Согласен. И про обучение, как я писал: мои люди занимаются при гарнизоне. Строй, щиты, стрельба. Плачу работой, едой или серебром, как вам удобнее.

— Едой и удобнее, — Савелий хмыкнул. — Ратникам в гарнизоне всё равно надо чем-то заняться, иначе они через месяц начнут пить и таскаться в Озёрполь к бабам. Пусть твоих учат.

Писарь скрипел пером и время от времени переспрашивал числа. Последний пункт Савелий назвал сам, и по тому, как он при этом смотрел в стол, я понял, что пункт этот не его.

— Гарнизон не вступает в споры между соседними правителями, — произнёс он. — Ни на твоей стороне, ни против тебя. Если завтра сосед приведёт дружину и встанет под этой стеной, Орден просто закроет ворота.