Книга Чёрный ратник 7, страница 6 – Макс Гато

Долина лежала передо мной со всеми своими дорогами. Озёрполь у озера, Браневка на юге, Серебово на севере, Вельча на западном выходе, пустое место на восточном краю, где ещё неделю назад была Храбровка. Дальше начинались Дикие земли, где я не знал ничего, кроме одного заброшенного города с воронкой на пустыре.

— Можем написать барону Малограда, — предложил Хлопов.

— К Сомову надо ехать, — сказала Луна, не поднимая головы от книги. — Не писать, а ехать. Письмо от незнакомого соседа он положит под сукно, а человека выслушает. Я могла бы поехать.

Олаф повернул голову в её сторону, и на лице у него ничего не отразилось, но серая аура на миг стала плотнее.

— Об этом мы поговорим отдельно, — сказал я, разглядывая карту.

Разговор дальше пошёл кругами, как всегда бывает, когда за столом сидят люди, каждый из которых прав по-своему. Олаф считал дни до саровского гонца. Клим считал мужиков, годных в строй, и выходило у него шестнадцать, из которых четверо не держали в руках ничего тяжелее вил. Агата требовала себе Зарецкого хотя бы на две недели, и Луна тут же напоминала, что без плиты не будет соли, а без соли не будет денег. Хлопов, когда его спрашивали, отвечал коротко и по делу, и всякий раз, отвечая, поправлял повязку на шее.

Я слушал и смотрел на карту. Любой выбор здесь означал, что я чем-то поступаюсь. Но без рисков не бывало побед.

— Довольно, — сказал я, и в горнице стало тихо.

Все повернулись ко мне. Олаф положил руку на стол, Ярослава чуть подалась вперёд, Иван у двери перестал перекатываться с пятки на носок.

— Людей мы вернём, — произнёс я. — Всех, кого они успели увести живыми. Это не обсуждается, и на этом разговор о том, стоит ли идти, закончен.

Оставалось решить, кого я возьму с собой и чем за это заплатит Озёрполь.

Я подождал, пока стихнет последний скрип лавки, и начал с того, что касалось всех.

— Уходят четверо и я. Ярослава, Иван, Матвей, Соловьёв. Идём налегке, коней берём до опушки и там оставляем, дальше пешком. Выступаем на четвёртое утро.

Ярослава подтянула к себе ремень, лежавший на краю лавки, и на этом её участие в разговоре закончилось.

— Клим, на тебе ворота и дозоры, — продолжил я. — Дорога на Вельчу, дорога на Браневку и тропа вдоль озера, посменно, круглые сутки. Людей бери из мужиков, ратников я тебе не оставлю ни одного.

— Сделаю, господин барон, — бодро отозвался Клим.

— Прохор идёт на север и сидит там до моего возвращения, — продолжил я. — Гонец из Саровска приедет оттуда, и я хочу, чтобы его увидели раньше, чем он увидит город.

Хлопов у стены чуть шевельнулся, но промолчал.

— Тебя это тоже касается, — сказал я ему. — Пока меня нет, ты занимаешься рынком и разговорами. Про Храбровку в городе будут говорить в любом случае, и говорить будут правду: деревню увели ковенские маги, барон пошёл за людьми и вернётся с ними. Ничего к этому не добавляй, у тебя выйдет только хуже.

— Понял, ваше благородие.

— Агата, с тебя зелья на пятерых и заряд подвески, — проинструктировал её я. — Успеешь перебрать её за два дня?

Она отложила колышек, который вертела в руках весь вечер.

— Успею, Тим, — сказала она. — Только подвеска греется не просто так, она тянет в сторону, и тянет на восток. Так бывает, пока след свежий. Через неделю она будет читать его хуже, а через две не прочитает вовсе.