Книга Чёрный ратник 7, страница 98 – Макс Гато

Твари полезли им под брюхо. Лапами вспороли первую лошадь снизу, и она рухнула на бок, и из неё хлынула кровь и нутро. Соседние лошади отбивались копытами, били ими в землю и в тварей, но тварям было всё равно. Двое заставских, стоявших при лошадях, рванули наутёк, к избам. Кровь разлетелась по двору.

Я рванул вперёд. Во дворе была суматоха: сомовские лезли к коновязи с клинками и не могли ударить, потому что между ними и тварями были лошади, а ратники не могли пустить ни одной техники, чтобы не положить лошадей вместе с тварями. Я прошёл между, нашёл первую тварь под брюхом павшей кобылы и вогнал в неё клинок с Чёрным пламенем. Она сгорела изнутри, не успев вынуть лапы из туши.

Вторую встретил Иван. Он ждал её у столба коновязи, и когда она высунула нарост из-под лошади, молот упал сверху. Нарост треснул, голову размозжило всмятку, и тварь замерла.

Оставшиеся две врылись в землю и пошли под ней к дальним лошадям. Я собрался уже уйти Тёмным шагом вперёд, к ним, но в этот миг перед ними вспыхнула серая стена, поперёк конюшен, от столба до столба. Твари вышли из земли под самой стеной, ударились в неё и на мгновение замерли.

Мне хватило этого мгновения. Тёмный шаг вынес меня над ними, и я рубанул первую сверху, за наростом. Клинок прошил её до земли, и вторую — наискось, через хребет, и она осела в яму, из которой вылезла.

Стена погасла. Я обернулся.

В воротах стоял Олаф с клинком в руке, и за ним — мужики в простых кожаных доспехах, с топорами и рогатинами, и Клим с ними.

— Я получил послание, — сказал Олаф. — Явился так быстро, как смог.

Под изгородью, у просадки, шевелилась ещё одна тварь, которую зацепил кто-то из сомовских: задние лапы у неё не двигались, она тянула себя передними к своей яме. Олаф прошёл к ней через двор, не торопясь, и ударил клинком в нарост. Серое свечение, тварь дёрнулась и застыла, и больше не двигалась.

— Ты как раз вовремя, — сказал я.

Я мельком посмотрел на туши лошадей у коновязи. Я был в лошадиной крови по колено. Затем посмотрел на заставу, потому что почувствовал чужое присутствие, такое же, как в лесу, на стволах, и, зная теперь, как твари выглядят, нашёл их глазами сразу.

Одна сидела на крыше избы, прямо над дежурившим на помосте бойцом, в двух шагах от его головы. Вторая лежала на верху ворот. Третья — на изгороди с северной стороны, где никого не было, потому что там было поле перед лесом.

Соловьёв среагировал первым. Тварь на крыше уже схватила дежурившего — за плечи, лапами, бесшумно, и потянула вверх. В этот миг стрела Соловьёва раздвоилась в полёте, и настоящая вошла туда, где у рыси была бы шея. Тварь выпустила бойца, и он упал на помост, перекатился и вскочил с клинком наготове.

Я ушёл к ней Рывком, по помосту и на крышу, она развернулась ко мне щелью, и клинок с чёрным пламенем вошёл в неё снизу, под передние лапы. Тварь осыпалась на крышу пеплом, и он посыпался по кровле вниз.

Та, что на воротах, пошла на Олафа. Она прыгнула на него сверху, бесшумно, но Олаф даже не поднял головы. Он поднял клинок. Стальной блок. Тварь налетела на лезвие всем весом, и разошлась на нём надвое. Половины упали по обе стороны от Олафа, и он стряхнул с клинка то, что на нём осталось, и опустил его.

Третью, на южной изгороди, взяла Ярослава. Она пошла к изгороди, и Матвей пошёл за ней, и когда тварь прыгнула на неё с изгороди, Матвей шагнул вперёд и принял прыжок на Зелёный щит. Тварь ударила в щит всеми шестью лапами и соскользнула на землю, но Ярослава была уже рядом. Алый клинок прошёл по твари от щели до хвоста, и тварь развалилась надвое.