Книга Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью, страница 106 – Елена Ковальская, Михаил Угаров, Иван Угаров

И видят.

Двоих.

Брат начинает, держась за бок:

– Ну ты и урод. Встань.

– Нет, не хочу.

– Встань.

– Иди, куда шел, оставь меня.

– Давай вставай. Мне похуй на тебя. Но ты должен встать..

– Ничего я не должен.

Встает.

– Так лучше, чего ты лежал? Она же смотрит.

– А может, плохо мне?

На четвертом этаже в проеме окна стоит девушка.

Брат сгибается, но тут же разгибается и толкает второго.

Второй падает.

Брат подходит и садится на корточки.

– Ну рассказывай, только быстро. А потом я тебе.

Угаров: Хорошо, спасибо. Как мы поступим. Дима, вы уже много знаете про этот текст.

Волкострелов: Что-то знаю.

Угаров: Давайте вы будете отвечать на вопросы.

Волкострелов: Ага.

Угаров: Смотрите. Вопросы делятся на две категории.

Волкострелов: А можно я вмешаюсь?

Угаров: Ну давайте.

Волкострелов: Я бы предложил ребятам, которые читали, что-то сказать по поводу текста, что они думают.

Угаров: Да, сделаем. Смотрите, вопросы делятся на две категории: есть вопросы к автору, есть вопросы к режиссеру, но они, скорее, потом появятся.

Волкострелов: Угу.

Угаров: К автору вопрос: «Что происходит?» Ну и так далее по сюжету. К режиссеру вопрос: «Как ты это будешь делать?» И тому подобное. Все, кто читал сейчас. Скажите, когда вы взяли этот текст, какие у вас возникали вопросы, о чем вы спрашивали Артура? Или не спрашивали, но себе задавали. Кто начнет?

Шабаев: Как я понял, это, значит… Брат. Там четыре героя – правильно я понимаю? Ничего не перепутал?

Топчян: Там семь человек.

Шабаев: Брат – главный герой, наверное. Сестра. И еще одна девушка. Основное действие, как я понимаю, происходит с самого начала. Здесь перетасованы время и событийный ряд.

Угаров: Там закольцовано начало и финал, они повторяются, такое рондо. Вот это: «Ну ты и урод. Встань!» – «Нет, не хочу». – «Встань!» – «Иди, куда шел, оставь меня»…

Шабаев: Они… Одного человека любят, я правильно понял?

Топчян: Да. Не то чтобы они любят, но они все вместе, да.

Шабаев: Отношения какие-то были у первого, потом у второго.

Топчян: Первый – это брат ее.

Шабаев: Ага.

Топчян: У них отношения в любом случае были с самого детства. Второй – это ее друг.

Топчян: Ну как, бойфренд.

Шабаев: Ударили ножом брата?

Топчян: Брата, да. Ты же читал. Тебя и ударили.

Шабаев: А… Э… Почему второй лежит? Вот. Начинается.

Топчян: У него есть особенность такая – валяться.

Шабаев: Он лежит на диване. Или где?

Топчян: Нет, он на улице лежит. Потому что это около остановки происходит.

Шабаев: Ага. (смех в аудитории) А почему он лежит?

Топчян: Ну… Ой, я даже не знаю.

Шабаев: Пьяный?

Топчян: Да наверное. Может, лежит, потому что он больной.

Угаров: Еще вопросы. По девушкам, которые в кафе сидят, подруги. По сестре есть вопросы?

Ермолаева: Да, есть вопрос. Я не поняла, кхм-кхм, когда она говорит про бессилие, про разочарованность в бренной жизни, она вообще кого имеет в виду?

Шабаев: Второго она имеет в виду. Второго.

Ермолаева: Ремарка перед этими словами, что свет гаснет и лучом выделяется она. И получается, что она выпадает из диалога; получается, что это отдельный монолог.

Топчян: Да, она с ним была вдвоем, а потом оп – и выпала. Да, бывает такое, я видел такое…

Угаров: Это, кстати, надо обсудить: ремарка немножко наивная про луч света. Это попытка режиссуры, попытка вытащить внутренний монолог из героини по поводу того, что сейчас происходит.