Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
— Как термин «постдраматический театр» сработает в помощь потребителям? — Никак. (Смеется.) Им вообще не нужно этого говорить. 2014 Михаил Угаров: «Театры делятся на социальные институции и места досуга» Вера Копылова РИА Новости 07.02.2014 https://ria.ru/20140207/993454294.html «Маскарад Маскарад» — Спектакль «Маскарад Маскарад», который вы ставите по своей пьесе в Центре имени Мейерхольда, – продолжает ли он вашу традицию работы с классикой, в которой был поставлен в свое время спектакль «Облом оff»? — Это прямое продолжение. Когда-то я прочитал «Обломова» Гончарова и изложил свои ощущения – если уж честно говорить, вопреки Гончарову. Это было мое сообщение. Здесь то же самое. Прочитан Лермонтов. У меня есть теория, что не я книжку читаю, а книжка меня читает. Когда я в театре, то спектакль меня смотрит. — То есть вы оказываетесь неким объектом для «Маскарада» Лермонтова. — Да. На самом деле это идея актерской техники Ежи Гротовского. Он говорил, что не я роль играю, а роль меня играет, не я песню пою, а песня меня поет. — Как внешне будет решен спектакль? — Внешняя форма диктуется большим залом ЦИМа. Никаких декораций не будет. Я сторонник минимализма, колонны и люстры на сцене меня бесят. В спектакле заняты молодые актеры, с которыми мы работали до этого на фильме «Братья Ч» – Егор Корешков, Александр Молочников, Александра Ребенок, Игорь Стам. Они близки мне тем, что они понимают – все это происходит сегодня, здесь и сейчас, а не во времена Лермонтова. Костюмов тоже не будет, за исключением баронессы Штраль. Остальные в брючках и пиджачках. Все будет передано актером. А это для меня всегда – самое интересное. Движение ставит студия «Диалог-Данс». — В описании спектакля главный герой Арбенин назван «человеком войны». А в концепции постановки педалируется мужская тема. Почему? — «Маскарад» Лермонтова, если говорить сегодняшним языком, – абсолютно сексистское произведение. Игра здесь идет между мужчинами. В XIX веке была установка: женщина – фигурантка, и ничего больше. После Лермонтова этот канон стал ломаться, но и у Тургенева женщина пока еще лишь повод для драмы мужчины. Только у Островского начинается драма женщины. А сегодня мужчины почти уничтожены. Те, кто остались, – сильно укрощены. Политика, экономика, социальная система работает на укрощение мужчин. Мужчины – это самая трагическая сегодня тема. Хотя изначально мужчина – человек войны. И в «Маскараде» Арбенин прописан так, словно он вернулся с войны и обещал себе жить мирной, тихой, пенсионерской жизнью. Но жить он ей не смог – чтобы жить спокойной жизнью, нельзя любить. Эта мысль меня очень занимала. Если ты любишь кого-то, то ты подложил себе мину, которая может рвануть в любой момент. Арбенин совершил эту ошибку – и тут же огреб. По моему сюжету, он возвращается обратно. Понимает, что единственный способ его существования – на войне и вне любви. — Но это же ваш ход, не лермонтовский – у него Арбенин ни с какой войны не возвращался. — Ведь я ставлю не «Маскарад», а историю о том, как я читал «Маскарад». Моя пьеса называется «Маскарад Маскарад», и она не в стихах, в отличие от лермонтовского произведения. Сохранен весь сюжет, но изменены мотивировки и исходные данные каждого героя: кто, откуда и с чем пришел в эту историю. |