Онлайн книга «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют. Лекции, семинары, интервью»
|
– А воевали против татаро-монголов. – А может, ты про кулички знаешь, но не говоришь ничего? – Ладно, ребят, спасибо. – Да не за что. Пока. – Счастливо. – Давай, только ты по вечерам особо по темным переулкам-то не ходи. (смех в аудитории, аплодисменты) Угаров: Ну что ж. Программа исчерпана. Но все еще только впереди. Если мы сейчас с вами сядем и посмотрим все тридцать с лишним работ… нас с вами охватит паника. Как вы уже убедились, они настолько разношерстные, у вас настолько разные принципы подхода к материалу, что может показаться, что единственной точки сборки этого материала не найти. Да? Продолжаю настаивать на том, что это абсолютно нормальное состояние творческого человека – паника и тупик. Но выход всегда есть. Два вида выхода. Выход либо внеположен, где-то решение снаружи материала находится. Либо выход находится внутри, в корпусе этих тридцати с лишним работ. Имеет смысл прорабатывать оба варианта. Что у нас есть? Отрывочные эпизоды. Какие-то люди с кем-то встретились, неизвестно зачем задавали вопросы, неизвестно зачем отвечали на эти вопросы. Собственно говоря, что случилось? Ничего. Чтобы решить этот материал, выход извне – более простой. Им может стать любая рамочная история. Ее можно придумать. Но интереснее найти изнутри точку сборки. Наша пятерка поставлена в трудное положение. Интересно, как они из этого положения будут выбираться, что они нам будут предлагать. Мустафина: Это может быть какой-то случай? У меня тут украли камеру. Было целое расследование. Может быть… из этого что-нибудь можно сделать? Пока вели расследование, район объезжали с полицией, подходили к людям, разговаривали… Угаров: Может быть, может быть. Слышите, авторы? Мадина предлагает сквозную историю. На нее можно насадить весь материал. Давайте, думайте, ищите, коллеги – советуйте, если есть варианты – подсказывайте. Будет очень интересно понять, что здесь можно сделать из этой истории. А сделать здесь можно, я уверен. Вы видели: есть яркие эпизоды. При этом напоминаю про работу с материалом: вы не имеете права ничего дописывать. Категорически. Но вы имеете право сокращать, отрезать, редактировать. Вы можете из огромного интервью взять четыре фразы. У вас есть на это право. Ищите путь. Не знаю, можно ли переставлять в одном тексте куски местами. Это надо делать, консультируясь с автором. Это задание пятерке. Тема: «Моя война» Угаров: А теперь задание всем. Мы с вами встречаемся в декабре. Почти через месяц. За это время нужно сделать работу под названием «Моя война». Понимайте, как хотите. Это не Великая Отечественная, не война в Чечне – это ваша личная война. Мы все время внутри себя с чем-то воюем. Воюем, боремся. Побеждаем, нас побеждают. Это происходит каждую минуту в жизни. Мы недавно говорили с одним драматургом. Он жалуется, что не умеет говорить «нет». Я говорю: «Да ты не только "нет" не умеешь говорить, ты не умеешь говорить "да"». Представляете себе, человек, который не умеет говорить ни «нет», ни «да». Как с ним тяжело! И я начинаю с ним воевать, потому что мне хочется знать, «да» или «нет»! Он дико боится определенности. До смерти просто. И ведет с определенностью страшную войну. Но это сложный случай. Более простой случай – когда идет война за свободу. Свободу в семье, в браке. Очень много такого. Много людей, которые ведут войну за события. У них несобытийная жизнь, ничего не происходит. И они организуют себе истории. Я знаю много людей, у которых, наоборот, такое количество событий и такая усталость, что люди к телефону не подходят, прячутся. В общем, сфера интимных отношений – там сплошная война. Любовь как бокс – этот жанр развит между мужчиной и женщиной. Найти момент, когда больнее ударить – это же классика жанра. Короче говоря, «моя война». |