Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 78 – Стивен М. Флеминг

Представьте себе двух охотников, выслеживающих оленя. Притаившись среди высокой травы, они стараются не упустить ни малейшего движения. Один шепчет: «Мне кажется, какое-то движение было слева». Другой отвечает: «Слева я ничего не заметил, но я точно видел что-то вон там. Пойдем туда». Как и многие люди в подобной ситуации, мы скорее доверимся тому, кто уверен в своих наблюдениях.

Уверенность – ходовая валюта, передающая силу убеждения в таких ситуациях. На спортивных стадионах по всему миру профессиональные судьи привыкли объединять свои «уверенности», чтобы прийти к согласованному решению. В детстве, прошедшем на севере Англии, как и все мои друзья, я был одержим футболом. В памяти отчетливо отложился чемпионат Европы 1996 года, запомнившийся песней «Three Lions»^[193], которую написали Дэвид Бэддил, Фрэнк Скиннер и группа Lightning Seeds. Эта песня, в отличие от большинства футбольных гимнов, и вправду была весьма неплохой, она стала саундтреком к прекрасному лету. В ней есть запоминающиеся строчки: «Жюль Риме все еще сияет / Тридцать лет боли». Жюль Риме – это трофей Кубка мира ^[194], а «тридцать лет» намекают, что Англия не выигрывала этот турнир с 1966 года.

Текст песни побудил меня выяснить, что же произошло в 1966 году во время знаменитого финала против сборной ФРГ на стадионе «Уэмбли» в Лондоне. Шло дополнительное время, счет был 2:2. Вся страна затаила дыхание. Домашний чемпионат мира предвещал сказочную развязку. На ютубе можно найти старые телевизионные кадры, на которых видно, как полузащитник Алан Болл переводит мяч на Джеффа Херста, нападающего сборной Англии. Пробив с близкого расстояния, Херст попадает в перекладину, и мяч отскакивает на линию ворот. Игрокам сборной Англии кажется, что Херст забил гол, и они начинают праздновать.

Определять, пересек ли мяч линию ворот, – одна из обязанностей бокового судьи. В тот день эту роль выполнял Тофик Бахрамов из Азербайджана, бывшего тогда частью Советского Союза. Происхождение Бахрамова придает истории дополнительную пикантность, поскольку в полуфинале ФРГ выбила из турнира именно СССР. Теперь Бахрамову предстояло решить судьбу игры, за которой наблюдали четыреста миллионов телезрителей по всему миру. Без помощи технических средств он рассудил, что мяч пересек линию, и решающий гол Англии был засчитан. На последних секундах Херст добавил еще один, сделав счет 4:2, но к тому моменту празднующие болельщики уже высыпали на поле.

Современные профессиональные судьи переговариваются между собой при помощи радиомикрофонов, а в некоторых видах спорта, например в регби и крикете, перед тем как принять решение, у них есть возможность немедленно посмотреть видеоповтор эпизода. Каким был бы результат, если бы Бахрамов сообщил о неуверенности в своей трактовке произошедшего? Несложно догадаться, что в отсутствие иных факторов, влияющих на процесс принятия решения, колеблющийся боковой судья мог бы склонить ход событий в пользу Германии.

Однако, как мы уже отмечали, делиться своей уверенностью с другими полезно только в том случае, если она представляет собой надежный маркер точности суждений. Мы не хотим иметь дело с человеком, который уверен в себе, когда ошибается, и не уверен – когда прав. Важность метапознания при принятии коллективных решений подчеркнул хитроумный лабораторный эксперимент Бахадора Бахрами и его коллег. Разбитых на пары испытуемых попросили посмотреть – каждого на своем мониторе компьютера – на вспыхивающие стимулы. Задача участников заключалась в том, чтобы определить, какая из вспышек содержала более яркий элемент. Если они расходились во мнении, им предлагалось обсудить причины и прийти к общему решению. Такие ситуации – воспроизведенный в лаборатории вариант произошедшего на переполненном «Уэмбли», где главному и боковому судьям нужно было прийти к совместному решению о том, пересек ли мяч линию ворот.