Книга Заполярное и дорожное вдохновение. Дневники в стихах и прозе, страница 92 – Николай Ловелиус

«Нет зоны покрытия» – самая дикая фраза,

В телефоне пишется – нельзя замазать.

Ею я отрезан от целого мира друзей…

Как можно услышать их голоса поскорей?

Анатолий Михайлович и Эржена в Иркутске,

Они там находятся многие сутки.

Целыми днями сижу в их «поместье» один

На все три дома – как сторож и господин.

Такой роскоши раньше мне не было дано,

А тут хоть пой, танцуй или пей вино.

При всём своеобразии своего положения

Не могу отрешить себя от мысли движения.

Затеял цикл своих путевых заметок,

Пусть будет слог их не так уж меток,

Но поставлю я во главу угла,

Чтобы чистая правда в них жила.

Действующие лица без всяких прикрас,

Особенно те, что намного мудрее нас.

Их заслуги перед Отечеством велики,

Как бурные воды Иркута-реки.

Главный средь них, титулами богат,

Геолог и эколог Лехатинов, лауреат.

Чего только в науке он не сотворил!

Трудно поверить – хватило же сил.

Слушать готов его дни напролёт,

Если Юрий Карбаинов не отвезёт.

Хотя его планы совсем иные,

По жизни в Бурятии они – родные.

В положеньи настоящем нет обмана:

Среди облаков – горы Восточного Саяна.

Вышло как-то совсем невзначай,

Когда Карбаинову позвонил: «Встречай».

Ремонтировать здоровье настала пора:

Разломала его петербургская нора —

Сиденье бесконечное средь массы дел,

От положения такого – болезней задел.

Начал «баламутить» сибирских друзей,

В Ачинске получил поддержку своих идей.

Василий с Анатолием легки на подъём,

Много потрудились в Шера втроём.

В довесок у Василия два сына и жена,

В третий раз в Хакасию дорога одна.

Алексей Иванович и его Лариса желанна

Радовали нас концертами постоянно.

Просветили нашу компанию через музей —

Везде у Алексея Ивановича масса друзей.

Дмитриева научного не сразу отыскали тут,

Когда узнали, что в управлении нас ждут.

Много полезных сведений узнали о «Сундуках» —

Ценная информация теперь в добрых руках,

Её нам поведал редактор местной газеты.

На все вопросы получили добротные ответы.

Сейчас созерцаю силуэты скалистых гор,

В лехатиновской «усадьбе» такой простор!

Целых три дня была она на моём попечении

Впридачу к ежедневному водному лечению.

Моим дорогам, кажется, нет конца,

Они начались от институтского крыльца.

Из Петербурга пролегли по всему миру

В те времена, когда мечтал иметь квартиру.

Нельзя не вспомнить иезуитские дела:

Им не было границ и нет числа.

Мне люди помогли, хоть мафия и сатанела,

Пуская в ход ложь историческую смело.

Отслеживают каждого из дельных мужиков,

Стремясь все истребить аж до основ

И контролировать – в любые времена:

Такая миссия, мол, свыше им дана.

Дорогой испытаний мне пришлось пройти:

С судьбою «двортерьера» иного нет пути.

Но я откинул жалкий сей удел

И много в спорте и науке сотворить успел.

Олимпийским арбитром стал совсем неспроста,

Среди судей по боксу занимал видные места.

В науке «дендро» путь был далеко не простой,

Однако в жизни я не признавал застой.

Шагал порой не в ногу, как хотело окружение.

БИНовских ганстеров раздражали мои стремления.

Буданцев, Василевич, Карамышева, Гриф чинили суд,

Не знали, что друзья в обиду не дадут.

БИНовский марафон длился больше тридцати лет.

Помню добром Л. Е. Родина, Б. А. Тихомирова,

Е. М. Лавренко, А. А. Корчагина, но их уже нет.

Они в моей биографии оставили самый яркий след.

Остались людьми Рудольф Камелин и Юрий Гамалей,

Да ещё шпана из братии бывших партийных вождей.

Живёт ещё учреждение выдающейся историей своей,

Но никогда уж БИНу не видать славы прошлых дней.