Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 39 – Геза Шварц

— Возможно, он говорит, что пора нам всем вздремнуть, – предположил Тиберий. – Все эти оптические иллюзии – это явный признак переутомления.

Офелия подняла голову.

— Что ты сказал?

— Поспать, говорю, не мешает, – повторил Тиберий. – Сейчас мы в этом кристалле ничего не увидим, потому что очень устали. Мне так точно нужно выспаться. Хотя я же, в отличие от вас, не так хорошо в магии разбираюсь. Что, кстати, не может не огорчать. Я ведь мог бы стать искусным вором или первоклассным бойцом.

Офелия взяла кристалл из рук Августа, прищурилась, чтобы лучше рассмотреть узоры внутри него.

— Тиберий, ты просто гений! – воскликнула она. – Не всегда, конечно, но…

Ворон недоумённо посмотрел на неё.

— Да уж не дурак, естественно. Но почему ты сейчас об этом заговорила?

— То, что мы видим в кристалле, – это оптические иллюзии, – объяснила Офелия. – Все эти искажённые отражения, голограммы… А где можно найти подобные иллюзии?

Август хлопнул себя по лбу.

— Конечно, в камере-обскуре! Как же я сразу не догадался?

— Что ж, – Тиберий почистил клюв, – иногда даже великому чародею нужна помощь мудрого ворона. Только разве камера-обскура не является туристической достопримечательностью?

Офелия вернула кристалл Августу.

— О, она нечто большее. Те иллюзии, которые там проявляются, зачастую сложно объяснить логически. Даже если люди хотят в это верить.

— Не все люди, – заметил Август. – К тому же камера-обскура вызывает восторг и у волшебных созданий. Что, кстати, довольно странно, ведь вы должны владеть своими чувствами.

— Чувства надо тренировать, – сказала Офелия. – Камера-обскура – удивительное место, в котором важно помнить одно: здесь всё не то, чем кажется. Я так давно мечтала там побывать.

Тиберий мрачно покосился на неё.

— Строго говоря, нам не в камеру-обскуру нужно. По крайней мере, не только туда. Нам ещё предстоит посетить дом проводников, а это тебе не увеселительный аттракцион. Этот дом поглощает таких вот искателей приключений с таким же наслаждением, с каким я поглощаю чернику. Чертовски опасное место.

Август снова спрятал кристалл в рукав.

— Такое уж опасное? Даже для ворона-гения, отчаянно смелой тёмной феи и чародея в ночной рубашке?

Он озорно подмигнул Офелии, так что та усмехнулась.

— Нет, не думаю, – ответила она. – Посмотрев на нас троих со стороны, можно решить, что мы сбежали из мира иллюзий. Так чем нас может напугать дом проводников?

Тиберий вздохнул.

— Видно, голос разума слушать уже никто не желает. Ладно же, давайте поторопимся, а то так и замёрзнуть недолго.

Действительно стало гораздо холоднее, и порывы ветра усилились. Но, расправив плечи, они отправились в дорогу. Город постепенно засыпал, и по пути им попалось всего несколько гоблинов, которые спешили по своим делам в Верхний мир. Но, похоже, даже им не нравилась погода на улице, потому что они старались поскорее преодолеть курган, соединяющий Новый город со Старым. Именно здесь проходила ежегодная полуночная ярмарка Потустороннего мира, которую, конечно, не видел ни один человек. Однако сейчас на холме не было палаток и ларьков, и гоблины неслись вперёд, не разбирая дороги. Офелии очень не хотелось случайно столкнуться с кем-то из них.

— В такую мерзкую погоду ни одно разумное существо на улицу выйти не осмелится, – бубнил Тиберий. – Одни мы тут бродим. Ох надо же… И она тоже прогуляться решила.