Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 41 – Геза Шварц

Офелия рассмеялась.

— Вот видишь, ты же понятия не имеешь, какой должна быть настоящая тёмная фея. А настоящая фея, например, не стала бы носить резиновые сапоги. Тем более такие яркие.

— Ах да! – воскликнул Август. – Феи ведь презирают цвета, я и забыл об этом. Только тогда очень странно получается, почему они в таком случае носят чёрное. Ведь чёрный – самый яркий цвет, он сочетает в себе все другие цвета.

Офелия улыбнулась. Вот как остро можно ответить в следующий раз преподавателям в Академии, когда они снова упрекнут её за внешний вид.

— Только не для настоящей тёмной феи, – вздохнула она. Конечно, она так никогда не скажет. Потому что преподаватели могут ответить на это хуже.

— Вот ты всё повторяешь – настоящая тёмная фея, как подобает настоящей тёмной фее… А кто тебе вообще может точно сказать, что настоящее, а что нет? И кому ты веришь?

Офелия покосилась на Филиппу. Ей почудилось какое-то движение с её стороны. Или лучше сказать – что-то в той стороне вдруг замерло.

Филиппа перестала шептать. Она чуть подняла голову и посмотрела прямо на Офелию. Глаза её светились, как угли. Казалось, что и она безмолвно задаёт Офелии тот же самый вопрос. А потом вдруг она снова начала бормотать себе под нос, и из-под лавки почти тут же выбежала крыса, которая с любопытством посмотрела на обезумевшую фею.

Офелия подняла плечи.

— Преподаватели в Академии уж точно знают, какой должна быть тёмная фея. И мне до этого идеала ещё очень далеко.

Август улыбнулся.

— А ты так хочешь достичь этого идеала? В самом деле? Послушай: ведь если так задуматься, никто не знает абсолютную истину. Если же кто-то будет утверждать, что всё должно быть именно так, а не иначе, советую тебе в этом случае только одно – беги оттуда как можно быстрее. Мир большой. Нельзя его так категорично разделить пополам: с одной стороны всё правильное, с другой – неправильное.

Офелия посмотрела на Августа.

— А ты был бы замечательным преподавателем в нашей Академии, если бы был тёмным эльфом.

— Будь я тёмным эльфом, – тихо сказал Август, – меня бы тут уже не было. – Он вдруг помрачнел, но Офелия не успела спросить, что он имел в виду, потому что он тут же продолжил как ни в чём не бывало: – Пожалуй, меня бы оттуда быстро вышвырнули. Я бы и глазом не успел моргнуть, а уже очутился бы на улице. Но прежде – мы бы от души повеселились. И я, и мои ученики.

— Это вряд ли, – вздохнула Офелия. – У нас всё так…

— Скучно, скучно, скуч-но! – закончил за неё Тиберий. – Обычно ты именно так описываешь свои лекции.

— Потому что так и есть, – развела руками Офелия. – А уж преподаватели… Ух, та ещё головная боль! Они очень строгие, и горе тебе, если ты вдруг чего-то не понимаешь с первого раза. Тебя тут же при всех поднимут на смех. Но они говорят, что насмешки помогают закалить характер.

Август покачал головой.

— М-да, большей глупости я ещё не слышал. И над тобой часто смеются?

— Постоянно, – вздохнула Офелия. – Если я путаю слова в заклинании. Или у меня срывается голос.

— Твой голос свободен, – ответил Август. – Главное – не позволяй другим его контролировать и сдерживать. Твой голос может делать всё, что захочет.

Офелия улыбнулась. Если бы хоть кто-то из преподавателей её вот так подбодрил! Она тут же поделилась этой мыслью с Августом, на что тот тяжело вздохнул.