Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 48 – Геза Шварц

— Когда-то я был молод, – тихо начал Август. – Знаю, в это трудно поверить, но это правда. Меня обучал один известный ведьмак. Вы, наверное, знаете, что обычно людям трудно найти единомышленников. Например, кого-то, кто, как и ты, верил бы в существование Потустороннего мира, пусть и не имел бы возможности заглянуть за завесу.

— Трудно, да, – согласился Тиберий. – Но тут ещё дело в том, что вас таких в целом очень мало осталось. Большинство людей – просто слепые дураки, и хуже всего то, что вы этим ещё и гордитесь.

Август кивнул:

— Да, с этим тоже не поспоришь. Человеческая глупость не знает границ. Впрочем, и существа из Потустороннего мира не умнее. Глупость – точно вирус, от которого нет лекарства. Одно не вызывает сомнений: если бы феи не были так равнодушны к моему народу, жизнь моя была бы намного беспечнее. Знаете, я ведь хорошо помню, как впервые увидел фею. Тогда я был ещё совсем маленьким. Видел очень расплывчато, но я знал, что это она, я смотрел прямо в её синие глаза. Всё было будто во сне.

— Ты видел светлую фею, – пояснила она. – Они сопровождают людей в мир снов и удерживают на безопасном расстоянии от кошмаров. Во снах содержится невероятно мощная магия, из которой светлые феи воздвигают дворцы. Поэтому некоторым людям иногда снятся феи. Вот и у тебя было такое же видение.

Август грустно улыбнулся.

— Фея посмотрела на меня, и я затаил дыхание, но потом вдруг… – тут его улыбка погасла. – Ты представить себе не можешь, каково это – столкнуться с существом из другого мира и видеть в его глазах только презрение.

Офелия промолчала, представляя маленького Августа и ту встречу, и вдруг ощутила во рту странную горечь. Она помрачнела, когда поняла, что испытывает чувство вины, и постаралась прогнать его. Она же тёмная фея, никаких чувств и эмоций быть не должно!.. Но всё же она снова и снова задавала себе вопрос: а сколько раз она точно так же смотрела на доверчивого ребёнка? В его взгляде был восторг, а в её – только холод.

— Я так мечтал снова встретить её, – продолжал Август. – И мне всегда очень хотелось коснуться волос феи. Говорят, что они мягче только что выпавшего снега. А иногда даже твоё заветное желание может исполниться, если ты дотронешься до волос феи, надо только знать время, в которое мечты могут стать явью.

Офелия улыбнулась.

— Насчёт снега – чистая правда. А вот насчёт желаний – просто суеверие. И я это сейчас говорю не только потому, что не хочу, чтобы кто-то трогал без разрешения мои волосы.

Август тихо рассмеялся, затем снова стал серьёзным.

— Несмотря на то что Потусторонний мир, судя по всему, отказывался меня принимать, мне всё-таки очень повезло. Потому что у меня было особое чутьё. Я инстинктивно ощущал, где могу найти магию – в том числе и в мире людей. Так я пришёл к своему наставнику. Он работал в книжной лавке и был настолько невзрачен, что вряд ли его кто-то вообще замечал. Никто бы не догадался, встретив его случайно на улице, что он – один из величайших земных чародеев. Но я заметил блеск в его глазах при нашей первой встрече. Я чувствовал запах пепла на его пальцах, как это всегда бывает после использования заклинаний. Они же сгорают дотла. Конечно, потребовалось некоторое время, чтобы он согласился меня обучать. Нужно было доказать свою преданность.