Книга Тёмная фея Офелия и песнь ночи, страница 52 – Геза Шварц

И тут снова раздался усталый голос Августа:

— Он убил мою жену, – с этими словами он наконец повернулся к Офелии и Тиберию, – и забрал амулет. Я не мог ему помешать, не мог ничего сделать. И Филомену защитить не мог. Я был лишь жалким человеком. Мне до сих пор кажется, что он только поэтому и оставил меня тогда в живых – чтобы я почувствовал и осознал собственную ничтожность. Последнее заклинание Филомены пока не позволяет Адамасу использовать амулет, но эта магия не может длиться вечно. Когда-нибудь – возможно, уже очень скоро – сила её заклинания ослабнет и погаснет, как погасло заклинание, наложенное моим покойным учителем. Когда это случится, Адамаса уже ничто не остановит, он воплотит свой план в жизнь. Он уничтожит завесу между мирами, уничтожит то, за что мы с Филоменой боролись. То, за что она отдала жизнь. Теперь вы понимаете, почему я не могу допустить, чтобы амулет оставался у него?

Тиберий шумно выдохнул. Офелия кивнула.

— Да. Я хорошо тебя понимаю. Но что будет, когда мы заберём амулет? Что ты будешь с ним делать?

— Я уничтожу его, – чуть слышно выдавил Август. – И сам тоже погибну. – Он нервно пригладил остатки волос. – Собственно, вот она, моя правда, которую ты так жаждала услышать. Теперь ты, вероятно, откажешься со мной идти? Не переживай, я это пойму. Это всё-таки не игра. Или ты по-прежнему хочешь сопровождать меня, чтобы вернуть свою магию?

Офелия помолчала.

— Нет, – сказала она. Август грустно вздохнул, Тиберий возмущённо покосился на неё, но она проигнорировала его взгляд и медленно подошла к Августу. – Нет, – повторила она твёрдым голосом. – Я не поэтому хочу сопровождать тебя. Точнее, не только поэтому. Я пойду с тобой до конца, потому что Адамас – самое большое зло, с которым сталкивались два наших мира. Потому что нельзя допустить, чтобы он уничтожил завесу. Потому что он отнял у тебя Филомену, а я из-за него потеряла родителей и брата. Нельзя, чтобы их смерть была напрасной.

В голове шумело, когда она произносила свою небольшую, но пламенную речь. Офелия не сразу поняла, что это её кровь. Преподаватели из Академии сейчас упрекнули бы её, назвали бы её слабой или жалкой. Ведь ни одна приличная тёмная фея не поддалась бы эмоциям. Но до чего же приятно было это ощущение!.. Чувствовать, как стучит в висках кровь, как она горит в её жилах. Ей нравилось думать, что она в этот момент похожа на Филомену, улыбающуюся в глаза смерти. Это было правильное решение, Офелия понимала это, чувствовала каждой клеточкой своего тела. Она сама не помнила, когда в последний раз ощущала себя такой сильной.

Август молча смотрел на неё, затем улыбнулся.

— Маленькая фея. – На миг Офелии показалось, что он хочет погладить её по волосам. Но он только наклонил голову. – Не пойми меня неправильно, но я хочу сказать… Я очень горжусь тобой.

— Великий чародей, – ответила она с улыбкой. – Я хотела сказать то же самое.

К ним подлетел Тиберий и устроился между ними на узеньком подоконнике.

— Так что, значит, наше приключение продолжается? – Удивительно, но в его голосе звучало некое облегчение, и он задорно тряхнул головой. – И когда же мы теперь снова в путь?

Башня, в которой располагалась камера-обскура, в ночи была похожа на спящего великана. Офелия и Август постепенно замедляли шаги, приближаясь к башне. Тиберий, сидевший на плече феи, вдруг показался ей невероятно тяжёлым. Ей пришло в голову сразу несколько вещей, которые она бы хотела сделать, лишь бы не входить в эту башню. Да она бы всё, что угодно, сделала, лишь бы туда не входить!