Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 106 – Дмитрий Киселев

Единственной отраслью полярной науки, не представленной в работах обсерватории о. Хейса в 1957 г., была магнитология – хотя соответствующая лаборатория была оборудована лишь в 1958 г., персонал станции пытался проводить наблюдения с помощью полевых инструментов, установленных в палатках. При этом уже в первую зиму весь персонал «Дружной» жил в условиях, которых обитатели Тихой не знали за все время ее существования. Электричество на новой станции служило не только для обогрева, но и для приготовления пищи. Температура во всех помещениях обсерватории поддерживалась автоматически, а пресная вода была доступна без необходимости пилить ножовкой твердокаменный снег.³¹²

Обсерватория в б. Тихая в 1959 г. Источник: РГАЭ, ф.9570, оп.2, д.3128, л.10

Постоянная необходимость дорогостоящего ремонта, ощущавшаяся уже с начала 1930-х гг. нерепрезентативность метеонаблюдений, неудачное расположение магнитного павильона и потеря в 1955 г. космофизической лаборатории – все эти факторы повлияли на решение советского полярного начальства окончательно забросить Тихую. Долгие годы работа старой станции была важна с политической точки зрения, однако с окончанием Второй мировой войны обстановка в регионе Баренцева моря изменилась. В 1944 и 1946 гг. сталинское правительство делало Норвегии предложения, касающиеся денонсации Договора о Шпицбергене и превращения этого архипелага в «советско-норвежский кондоминиум». Участь Финляндии, после 1945 г. утратившей выход к арктическим морям в наказание за поддержку Гитлера, давала норвежцам еще один повод для бессоницы. Хотя начало Холодной войны и вступление Норвегии в НАТО и побудили СССР заявить о своей приверженности принципам Договора о Шпицбергене, в соседнем королевстве чувствовали, что русского медведя ни в коем случае нельзя злить. О каких-либо надеждах на восстановление былого норвежского присутствия в водах ЗФИ можно было смело забыть, так что политическая роль Тихой также отошла в прошлое.³¹³

Теплоход «Станиславский». Из собрания Б.В.Лемачко, предоставлено Никитой Прохоровым

Последний отчет о работах старой станции был направлен руководству ААНИИ начальником по фамилии Бесчастных. Датированный июлем 1959 г., этот документ отражает текущее состояние обсерватории и не содержит никаких намеков на ее скорое закрытие.314 В конце того же месяца завершилась 669-дневная работа стационара на куполе Чюрлёниса, сопровождавшаяся падениями гляциологов в ледниковые трещины, новой аварией трактора и другими инцидентами. Последняя миссия по снабжению Тихой была выполнена теплоходом «Иван Москвин», подошедшим к острову Гукера 24 августа 1959 г. Корабль доставил в Тихую последнюю смену сотрудников – начальника Д. Морозова, метеоролога Т. Смелую, механика Х. Морошкина и повара С. Морошкина. Вместе с некоторыми членами предыдущей смены новый коллектив состоял из 8 человек. А 17 сентября того же года Тихую посетил последний высокопоставленный гость – начальник Главсевморпути Александр Афанасьев.

Вместе с группой ответственных работников главка он инспектировал полярные станции ЗФИ, путешествуя по архипелагу на ледоколе «Капитан Воронин» – так основатель станции словно вернулся в Тихую через 30 лет после исторической экспедиции 1929 г. и через 7 лет после своей смерти. По-видимому, именно во время этого визита и было принято окончательное решение закрыть станцию.³¹⁵ Полгода спустя, 1 апреля 1960 г., обсерватория прекратила регулярные метеонаблюдения. Последней задачей персонала стали отправка имущества и консервация зданий поселка, который намеревались использовать, как базу сезонных экспедиций. Оборудование, библиотеку и некоторые другие предметы вывезли на о. Хейса, а 18 сентября 1960 г. три последних обитателя Тихой – начальник станции Д. Морозов, радист И. Трипутин и повар С. Морошкин – заперли двери дома № 1 и покинули остров на борту сухогруза «Станиславский». ³¹⁶