Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 58 – Дмитрий Киселев

Весна и лето 1936 г. выдались в Тихой богатыми на события. Смена благополучно пережила зиму и, хотя несколько зимовщиков переболели гриппом, новой эпидемии не случилось. Доктор Ковалев отмечал, что моральный дух полярников был слабее их физического здоровья. Интересно, что в качестве одной из причин этого врач считал конфликт авторитетов в руководстве станции – как видно, трения между начальником станции и парторгом бросались в глаза всем.¹⁷⁴ С началом полярного дня люди повеселели, однако у Ковалева все еще оставался повод для хлопот: сразу две дамы, Е. Симцова и Н. Кухтина, готовились к родам. Между тем ранним утром 21 апреля 1936 г. на льду перед станцией совершил посадку первый самолет, прилетевший на Землю Франца-Иосифа с материка. Звено из двух «полярных лимузинов» АРК-5 – специально модифицированных для Арктики разведчиков Р-5 конструкции Николая Поликарпова – добиралось до архипелага сложным маршрутом через Архангельск, Нарьян-Мар, Амдерму, о. Вайгач и Новую Землю. Шестисотсильный мотор, скопированный с немецкого BMW VI, позволял АРК-5 уверенно пересекать обширные водные пространства, разделяющие острова, а закрытая отапливаемая кабина защищала экипаж от холода. На последнем этапе полета от северного побережья Новой Земли до ЗФИ самолеты вел радиомаяк полярной станции на мысе Желания. Начальник воздушной экспедиции Михаил Водопьянов на своем Н-127 вылетел первым еще 16 апреля, однако недоразумение в переговорах с новоземельскими радистами дезориентировало экипаж и увело самолет далеко от нужного курса. Испытывая нехватку горючего, Водопьянов совершил вынужденную посадку в восточной части Земли Франца-Иосифа и на время исчез для всего мира.¹⁷⁵ Его ведомый Василий Махоткин на Н-128 задержался на мысе Желания и смог вылететь в Тихую лишь поздно вечером 20 апреля. Вся станция бодрствовала, готовая к приему гостей. Для самолетов были подготовлены два ледовых аэродрома – один прямо перед обсерваторией, другой в 3 км от нее. Полярники разметили посадочную полосу, организовали сигнальные знаки и огни. На крыше дома № 1 были смонтированы мощный прожектор и даже громкоговоритель: «сталинских соколов» собирались приветствовать бодрой музыкой. После исчезновения Водопьянова Битрих собирался отрядить на его поиски санную партию, а для начала послал нескольких подчиненных осмотреть окрестности с вершины о. Гукера. Успешная посадка Махоткина отвлекла полярников от подготовки спасательной экспедиции, которая, впрочем, так и не понадобилась: спустя несколько минут после прибытия Н-128 над Тихой появился самолет Водопьянова. Устав ждать, начальник экспедиции поднял Н-127 в воздух и на последних каплях бензина дотянул до цели. Это был впечатляющий успех.

Шестерым гостям немедленно предложили истопленную баню, щедрый стол и лучшие комнаты для отдыха.¹⁷⁶ Теперь летчикам предстояло выполнить главную задачу – добраться до о. Рудольфа и осмотреть льды замерзшего океана за 83°с. ш. Уже тогда руководство Главсевморпути просчитывало шансы на успех перелета к Северному полюсу! После трехдневных приключений на необитаемых островах ЗФИ, самолет Водопьянова нуждался в дополнительной проверке, поэтому первый вылет на о. Рудольфа сделал Махоткин. Стартовав утром 23 апреля, он быстро вернулся из-за тумана. Спустя три дня Н-128 слегка повредил крыло при попытке нового взлета, поэтому в итоге рекордная для советской авиации широта была достигнута Водопьяновым. Он не только добрался до 83°45» с.ш., но и присмотрел место для будущего аэродрома на ледовом куполе о. Рудольфа. Еще несколько площадок, потенциально пригодных для посадки и взлета тяжелых самолетов, обнаружились на островах между бухтой Теплиц и Тихой.