Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 83 – Дмитрий Киселев

Кибалин собрал под своими знаменами гляциологов Н. Черепанова, А. Куклинского и Н. Кашинова, топографов П. Филиппова и Д. Хана, летчиков и технических работников. К тому времени о. Гукера принадлежал к наиболее доступным и изученным островам ЗФИ, а наличие на нем массивных ледовых куполов делало остров потенциальной точкой базирования авиации. На правах ведущего эксперта в экспедицию вошел Петр Шумский из Института географии АН СССР. Ему выпало возглавить первый в истории ЗФИ гляциологический стационар на вершине ледового купола Чюрлёниса в 15 км к югу от Тихой.

Вверху: самолет У-2 Н-453 – один из двух бипланов, участвовавших в работах экспедиции А-70 с базированием в б. Тихая. Фото Н. В.Черепанова, конец 1940-х гг. предоставлено В.Ю.Замятиным (Госфонд ААНИИ). Внизу: остатки самолетов У-2 экспедиции А-70 в б. Тихая летом 2015 г. (фото автора)

Первая серия наблюдений в этой точке завершилась к июлю 1949 г., а в последующие годы купол Чюрлёниса стал центром гляциологических исследований на ЗФИ^[15]. Для Шумского и его подчиненных предназначалась небольшая выносная станция на вершине купола, материалы для которой доставлялись из Тихой на тракторных санях. Основные силы экспедиции Кибалина квартировали в поселке обсерватории. Хотя Лидия Незамайлова воспользовалась рейсом «Седова» на о. Рудольфа, чтобы воссоединиться с мужем, на место уехавшей сотрудницы прибыло столько приезжих, что старый поселок впервые с 1937 г. столкнулся с проблемой перенаселения. Впрочем, гости и не думали просиживать штаны на станции. Топографы обошли весь остров на моторной шлюпке, впервые осуществив детальную съемку берегов, в то время как авиагруппа экспедиции активно облетала соседние острова.²⁴⁵ Начиная с 1947 г. количество сезонных экспедиций на Земле Франца-Иосифа постоянно увеличивалось.

Могила П. И.Фотиева, умершего и похороненного в б. Тихая в феврале 1948 г.

Фото автора, лето 2015 г.

В начале октября 1947 г. «Седов» вновь посетил Тихую, доставив новых сотрудников – это был последний визит легендарного корабля на станцию, обязанную ему своим возникновением. Среди прибывших были новый старший аэролог Валентина Казаринова и ионосферист Петр Фотиев. В. Рюмин был повышен и стал новым аэрологом станции. К великому разочарованию работников Тихой, снабжение их поселка свелось к необходимому минимуму: трюмы «Седова» были почти целиком заполнены грузами для о. Рудольфа. А ведь в Тихой наблюдатели не имели достаточно теплой одежды для работы на открытом воздухе! Уже зимой 1946–1947 гг. сотрудники одевались кто во что горазд, разбавляя предметами личного гардероба то, что удалось отыскать на складе станции. Отсутствие теплых рукавиц и перчаток приводило к тому, что обмороженные пальцы в амбулатории дома № 1 лечили едва ли не каждый день. Общее настроение отразила В. Казаринова, писавшая в своем первом отчете: «Все такое устаревшее, самодельное, ветхое, что очень трудно работать при таком оборудовании. Все ломается, отказывается работать: телефонного кабеля нет, генератор не дышит, у приемника потрогаешь лампы – работает; инструмент ломаный…». ²⁴⁶ Первые улучшения в положении дел наметились лишь к осени 1948 г., а до тех пор обсерваторию ожидала еще одна трагедия – смерть ионосфериста П. Фотиева, наступившая 12 февраля 1948 г. Обстоятельства этой истории также покрыты мраком неизвестности. Тело усопшего было погребено рядом с могилой летчика Н. Иеске и отмечено простым деревянным обелиском. Наряду с мрачными событиями, в жизни обсерватории были и свои радости. Одной из главных, безусловно, было рождение Зои – дочери метеоролога Н.Рудаковой и магнитолога В. Карганова. Мама девочки была первой зимовщицей, включенной в штат Тихой после войны. Хотя Рудакова уже успела провести год на ЗФИ, в 1947 г. ее имя вновь присутствует в списках личного состава обсерватории^[16]. Вместе с родителями, Зоя провела первые полтора года своей жизни в Арктике, а потом отправилась в город на реке Неве, где и проживает в настоящее время.²⁴⁷