Книга Бухта Тихая. 30 лет нетихой жизни, страница 85 – Дмитрий Киселев

Осмотрев станцию, Баранов пришел к выводу, что все без исключения объекты поселка требуют срочного ремонта, а вся Тихая в целом нуждается в толковом руководстве.²⁵¹ Уже при отправлении из Архангельска новый начальник был уведомлен о том, что моральный климат в Тихой оставляет желать много лучшего. Как только доставленные грузы оказались на складе и в ангаре, Баранов принялся за работу. По-видимому, он искренне хотел изменить жизнь подчиненных к лучшему и решил начать с кухни. Малкова оказалась прекрасным поваром и жалобы на качество пищи прекратились. Следующим шагом начальника было улаживание застарелого конфликта между мехчастью, радиорубкой и научными отделами.

Вырабатывая ток, электросиловые машины одновременно создавали сильные помехи работе радистов и большинства ученых. То же касалось и кинопроектора, регулярно включавшегося в главном доме. В течение долгого времени эти помехи преподносились, как неизбежное зло, однако Баранов заставил механика поломать голову и устранить источники самых сильных полей. Это оказалось не так уж трудно сделать, однако в лице Анисимова начальник нажил своего первого врага.²⁵²

В смену 1949–1950 гг. Тихая начала медленный выход из послевоенного кризиса. Началась полная модернизация ионосферной лаборатории, за которой последовали аналогичные меры в отношении всех прочих отделов станции. Принимаясь за ремонт зданий поселка, Баранов решил начать с главного здания – и это, возможно, было его главной ошибкой. Всю долгую зиму обитателям дома № 1 пришлось провести в грязи, среди сырости и запаха свежей побелки. Те, кто уже давно работал на станции, выражали недовольство – тон в этом задавали Казаринова, Быков и Зуйкова. Механик Анисимов и радист Ардашев жили по месту работы, но тоже встали на сторону «ветеранов». Впервые с 1933 г. коллектив оказался расколот на сторонников и противников начальника обсерватории. Баранова поддерживали доктор Дементьев, повар Малкова, магнитолог Атланов, ионосферист Пичугина и старший метеоролог Шариков. Находясь под постоянным давлением, начальник искал отдушину и нашел ее в близком общении с метеорологом Куклиной, проводившей на станции уже вторую полярную зиму. Где-то весной 1949 г., за несколько месяцев до прибытия Баранова в Тихую, молодая женщина забеременела и теперь начальник взял ее под свою опеку. В начале декабря 1949 г. Куклина ушла в декрет и не работала до конца февраля следующего года. Увеличение рабочей нагрузки ее коллеги почему-то ставили в вину Баранову – скорее всего, многим просто не нравились отношения между начальником и подчиненной, и впрямь выходившие за рамки строгой советской морали. После отъезда В. Тимкина в авусте 1949 г. Куклина осталась единственной помощницей старшего метеоролога, который теперь не мог разрываться между частыми наблюдениями и бумажной работой. Затыкая брешь, Баранов неосмотрительно, а возможно и нарочно назначил временной ассистенткой Шарикова аэролога Казаринову, ответившую на это открытой ненавистью.

На материке у Баранова была семья и старший радист сумел нанести ему весьма болезненный удар. Без ведома начальника Ардашев послал телеграмму его жене (!), сообщив той «пикантные детали» полярных приключений мужа. Дело могло плохо кончиться как для Баранова, так и для Куклиной, и, хотя они стали намеренно избегать общения, ситуация уже зашла слишком далеко. Баранов обвинял своих противников в пренебрежении обязанностями и склочничестве, требуя от начальства удаления 25 % «негодных кадров». Само собой, такое решение проблемы было абсолютно невозможно до прихода очередного судна.²⁵³