Книга Неукротимая дьяволица, страница 161 – Луна Пирс

Прошел как минимум день. Мои внутренние часы уверены в этом. Я понятия не имею, сколько еще мне тут сидеть, но, из-за отказа от еды и питья, мое тело сильно измоталось. Из-за огромного стресса и отсутствия элементарных человеческих потребностей я обнаружил, что больше не функционирую на пике своей формы. Я ослаблен, устал и хочу, чтобы кто-нибудь просто избавил меня от страданий. Это ли не наказание за то, что я натворил? Оставить меня здесь гнить, пока я не узнаю правду, жива Джун или нет?

Вполне справедливо, потому что это худшее, что со мной могли сделать, не считая того, что уже причинили ей боль. Лишить меня правды о состоянии Джун – высшая пытка.

Каждый раз, когда скрипит маленькое отверстие в двери, я отчаянно молю человека, приносящего мне жалкие подношения, освободить меня. Ни разу он не ответил и не намекнул на планы на мой счет. Никто мне ничего не скажет. Я попытался просунуть руку в щель, но уткнулся в лом. Мне удалось отодвинуть его, не причинив себе серьезных повреждений, но он задел указательный палец, сломав кость и оставив рану, которая не переставала кровоточить, пока я не оторвал кусок майки и не обмотал его вокруг.

Странно, насколько я был нечувствителен к боли. Знаю, что должно быть больно. Но когда тебя уже поглощает непостижимая агония, трудно что-либо чувствовать.

За дверью раздался механический звук, которого я не слышали все то время, что здесь нахожусь.

Я оттолкнулся от пола и поднялся на ноги, держа наготове кулаки к предстоящей схватке. Уперевшись ногами и глубоко вдохнув, я оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что поможет одолеть соперников. Я поднял пиджак с пола и скрутил его в своего рода веревку. Не так уж много, но, если мне удастся обмотать ею горло человека, возможно, смогу его задушить.

— Поторопись, – раздался в замкнутом пространстве хриплый и знакомый голос.

Я широко раскрыл глаза, ослабив хватку на дизайнерской вещи. Мне мерещилось или это правда он?

— Хейз, – крикнул другой человек через небольшую щель, образовавшуюся, когда дверь приоткрылась. Он толкнул ее сильнее и вошел.

Впервые в жизни я был так чертовски благодарен при виде татуированного идиота и грубого старика.

Мои пересохшие губы раскрылись, и, несмотря на все усилия, голос прозвучал надломлено.

— Джун?

— Жива, – кивнул Магнус. – Она жива.

Я схватился за грудь, из меня словно выбили весь воздух. Слова крутились в голове, даря огромное облегчение, которое я едва мог осознать. Я упал на колени, и вся тяжесть навалилась на меня разом. Слезы, которые я не мог контролировать, потекли по щекам.

— Она жива, – эхом повторил я.

— Черт, – слово невольно вырвалось из уст. За ним последовал стон, и я с трудом попыталась открыть тяжелые веки.

— Джун. – Теплая рука крепче обняла меня. – Ты проснулась.

Я моргнула и начала нервничать, пока глаза привыкали к яркому флуоресцентному освещению над головой.

— Дом. – Я попыталась сесть, но он мягко удержал меня.

— Тсс. Все в порядке. Не торопись.

Я поморщилась, опустила взгляд и заметила повязку на груди под тонкой больничной рубашкой.

— Что случилось? – Я пыталась вспомнить, что стало причиной, но воспоминания смазаны.

— В тебя стрелял один из людей Саймона. Тебя прооперировали. – Доминик сглотнул, обнажив ту часть себя, которую я никогда раньше не видела. – Мы не были уверены, что ты выкарабкаешься.