Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 116 – Николь Фиорина

Девушки собрались в хижине и начали болтать, ожидая, когда мы выстроимся у колеса. Феникс занял место в ржавой, выцветшей кабинке и листал одну из книг. Остальные передавали друг другу бутылку. Ночь тянулась. Девушки стояли в стороне и смеялись. Мы пытались отдалиться от них как можно дальше. Причин для прелюдий нет.

— Джулиан, давай наперегонки до верха? – Зеф поднял взгляд на огромное колесо, под которым мы остановились.

Я не мог посмотреть вверх – иначе меня вырвет. Одна только мысль о том, чтобы оказаться так высоко, буквально выключала мне мозг и заставляла тело трястись, а зрение исчезать.

— О, тебе бы такое понравилось, а, сучонок?

Зеф улыбнулся одними глазами.

— Вчера я видел кое-что, – пробормотал Феникс, пробегая глазами по страницам книги Уайльдсов. – Строки, написанные Кайденом Уайльдсом более сотни лет назад. Да, вот оно.

Он прокашлялся и начал читать:

— «Было за полночь, и Совет уже разошелся… тогда услышал я Запретную Деву пещер. Она пела, голос ее расцветал густой мелодией, касался и затихал вдали, звал меня, направлял меня… не знаю наверняка. Но песнь ее забрала меня в священные воды, где увидел я то, что никогда бы не смог вообразить. Жену Фостера Дэнверса, Кларис, что сотрясалась под Маттео Кантини и шептала о Северных лесах прямо ему на ухо. Она обещала ему удовольствие в обмен на снятие проклятья Грешников Лощины. Но с чего бы жене Дэнверса думать, что у Кантини есть все ответы? Нам сказали, что проклятье снять невозможно! И я скрыл это от братьев своих, от своего дорогого друга Фостера, ибо новости о его возлюбленной, что совокуплялась с врагом, могли бы его уничтожить. А так рисковать я не мог».

Между нами повисла тишина. Мы переглянулись.

Феникс подал голос первым.

— Ну и что это, черт побери, значит?

— Это значит, что твой предок застал жену Дэнверса с Кантини в тоннелях, – заключил Бек, а потом сделал глоток из бутылки.

Зеф оттолкнулся от кабинки колеса и приложил ладони к голове – может, чтобы подумать. Феникс качался в выцветшей кабинке и смотрел на него.

— То есть ответы на наши вопросы есть у жены Дэнверса, которой с нами нет уже… о, ну знаю, лет сто? О, и давайте не будем забывать о Кантини.

— Я так и думал, что за всем стоит Священное море, – прорычал Зеф.

В этом не было никакого смысла. Кантини были хорошими людьми, Хранителями тайн. Они всегда были одной из тех семей с восточной стороны, которые подчинялись законам равновесия и уважали наш ковен. Я ожидал такого от Прюэттов, но от не от семьи Сайруса.

— В этом нет никакого смысла, Феникс. Может, прочтешь еще разок?

Это ведь не вся история, так?

И Феникс прочел все еще раз, а после замолчал и поднял на меня сверкающий золотом взгляд.

— Вот и все. Это конец. Думаешь, поэтому род Дэнверсов прервался? Кто-то узнал о неверности между ковенами, о том, что она попыталась снять проклятье?

Дэнверсы… Пятая семья основателей из ковена Северных лесов. Стихия земли. Прав ли Феникс? В самом ли деле Священное море убило их, и потому род их прервался?

— Кантини бы ни за что в такое не вляпались. – Голова начала гудеть.

Феникс протянул руку и забрал у Бека бутылку.

— Что ж, сегодня мы либо взываем к неверной жене, Кларис Дэнверс, либо к Маттео Кантини.

Он закрыл книжку и выпрямился.