Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 117 – Николь Фиорина

Зеф бросил на него взгляд.

— Если эта женщина предала своего мужа… то с чего вы решили, что она будет честна с нами?

— Ну, Кантини мы точно не может призвать… черт. – Бек покачал головой. – Что, если он вернется в Священное море? Скоро Самайн. Он может намекнуть им на то, что мы тут копаемся.

— Ты прав. – Я прижал ладонь ко лбу, провел по волосам, остановился на затылке. – Позовем девчонку Дэнверсов, посмотрим, что ей известно. Нужно узнать, поняла ли она, как снять проклятье. Маттео Кантини нам не поможет.

Не после того, как услышит, что путался с одной из наших. Я начал подозревать, что Совет прогнил так же, как моя душа.

Зеф потер ладони и уставился на девушек, словно хищная птица.

— Ну, выбирайте тело.

— Табита, – быстро назвал я.

— Один на один? – Феникс схватил меня за плечо.

Я почувствовал знающий взгляд Бека.

— Что-то вроде того.

— Но нам всем придется это сделать, – напомнил он, как будто я об этом не знал.

Обнаженная Табита стояла посреди круга, который Бек закончил рисовать в грязи палкой. На ней все еще была повязка, и она тряслась от холода… и от предвкушения.

Но я не собирался с ней трахаться. Не сегодня.

Остальные отошли, а я зашел в пустую хижину у колеса обозрения – и представил, как моего члена касается Фэллон. Я откинул назад голову и утонул в хоре стонов и хлюпанья. Зажатый в кулаке член быстро затвердел и поднялся: достаточно было только вспомнить о ее улыбке – той самой, что преследовала меня. Фэллон и понятия не имела, что со мной творит. Она просто улыбалась, погруженная в свои мысли. Глядела куда-то вдаль, чуть приподняв уголки рта: верхняя была чуть более пухлой, чем нижняя. Глаза ее походили на луны.

Я подумал о том, каково было щупать ее меж бедер. О ее вкусе, о том, как тело ее сотрясалось в темноте после того, как я довел ее до оргазма. С какой легкостью она расплылась в моих руках, как тихо это сделала… Фэллон не устраивала для меня шоу. Она была тихой, но такой честной.

А как она целовала меня…

Воспоминания о той ночи заставили ветер подняться: яростные порывы били по разгоряченной коже. Я продолжал себя ублажать. Бока напряглись, мышцы дернулись… я вспомнил, какой нежной была ее кожа под моими пальцами… я резко распахнул глаза и увидел, что луна добралась до наивысшей своей точки на небе: она висела меж серых облаков. И тут небо разорвал гром.

— Черт, – прорычал я, зажмурившись.

Член дернулся в руке.

Я тонул в ее цветах.

Белые волосы. Молочная кожа. Пыльно-розовые губы. Зима в ее глазах.

Почти закончив, я забыл, почему вообще был здесь… почему вообще это делал.

Я надел штаны и вскочил на ноги.

Напевы звучали громче. Я подошел к Табите – ошеломленный, с кружащейся от одной лунной девчонки головой. Другие присоединились, закончив.

Три раза мы повторяли одну и ту же строфу по кругу, призывая Кларис Дэнверс. Над нами полыхнула молния – голубой неон по черному небу. Над нашими голосами клубился шторм, под нами – ленивый циклон в грязи.

Когда небеса успокоились, а облака разошлись, я опустил взгляд на Табиту.

— Как тебя зовут? – спросил я.

Табита улыбнулась.

— Кайден Уайльдс. – Она повернулась к Фениксу, и тот скрестил руки на груди. – Ты ведь сын огня, разве нет? На этот раз иди сквозь воду. Твое сердце на опасной территории.