Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 124 – Николь Фиорина

— И каковы же причины, Бек? Кровавый обет со всеми вами? Совет? Или, может, проклятье? То, что я должен хранить верность всем в этом чертовом городе – кроме нее? Как мне быть с ней, если мне не позволено? Чем дальше мы зайдем, тем сложнее станет. И куда это нас приведет? И так уже нелегко. Хуже того, что, если я ее убью? Я едва оправился после смерти Джонни, но с ней… нет, я это не смогу пережить.

Меня трясло, и я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Все однажды…

— Если есть у тебя кровь, ты страдаешь, – отрезал Бек, напоминая о том, что в нас еще осталось что-то человеческое.

— Знаешь, – продолжил я, покачав головой. – Однажды она спросила, в чем смысл. А дело в том, что нет его. Вот и все, Бек. Она уже стала частью меня, двигается там вместе с моей теневой кровью, и я ничего не могу с этим поделать.

Но что, если я не убью ее? Что, если смогу снять проклятье и почитать ее прежде всех остальных? Что, если буду стремиться к единственному свету в моей темной, невыносимой жизни? К тому самому настоящему, что со мной произошло?

Я сжал бутылку покрепче, закрыл глаза и приподнял подбородок, прислушиваясь к перешептываниям деревьев.

— Я так не могу. Кажется, мне нужно ее увидеть.

Бек усмехнулся.

— Эк тебя шатает.

— Да, я к ней схожу, – повторил я более уверенно.

— Лады, чувак.

— Я ее увижу.

— Так и сделай. А я тут останусь. Буду пить. Как и всегда.

Я стоял у балкона Фэллон. Морской ветер бил по коже и путался в волосах. Ночь была темной, и теперь я стоял под светом звезд, а она спокойно спала в тенях. Порывы ветра развевали занавески: те подпрыгивали и перекручивались, словно пришли сюда прямиком с базара кошмаров. В камине горел огонь, но двери балкона была распахнуты настежь. Так, словно она меня ждала.

Я долго стоял там и наблюдал за девушкой, которая выглядела так, будто в сердце ее сияла луна, в душу вплетена была галактика. Ее белые волосы рассыпались по подушке. В нас не было никакого смысла. Мы были слишком разными… и все же похожими. Кошмары и сновидения… вот наши олицетворения.

Ее сердце билось в моей груди. Я подошел поближе: Фэллон лежала на животе, совсем запутавшись в тонкой простыне. Жар от камина будто бы разморозил ее ледяную плоть: по коже бежал пот. Топик задрался, открыв две ямочки в основании позвоночника. Как много еще в ее теле я не изведал… нам не хватит всех ночей на свете.

Кровать заскрипела, когда я присел на край матраса. Белый кот Фэллон уставился на меня из темного угла комнаты: глаза у него были разного цвета, но одинаково угрожающие. Я прищурился. Кот сбежал на балкон.

Я сжал кулак и коснулся костяшками ее подбородка. С губ ее срывалось едва заметное дыхание. Она моргнула своими бледными глазами – на ее удивленном лице танцевали тени от огня.

— Джулиан, – прошептала она и потянулась ко мне.

От проявления доверия грудную клетку будто взломали – и сердце оказалось на виду.

— Это был ты. – Она прикрыла глаза. – Я знаю, что это был ты. Ты спрыгнул со скалы и спас меня. Ты разве не боишься высоты?

— Полагаю, я нашел ту, за которую я боялся еще сильнее, – признался я, вдруг занервничав. – Фэллон, я должен тебе кое-что сообщить.

Я больше не хочу держаться от тебя подальше, но я должен это сделать, потому что мое проклятье может тебя убить. И я пытаюсь снять его, потому что хочу этого больше всего на свете.