Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 171 – Николь Фиорина

4:49 утра

И все же инициация Священного моря началась, и эти ублюдки… они забрали мою девушку. Мою! Ту, которая держала в руках самую мою душу. Одна только мысль о том, что она испугалась, а меня не было рядом… я должен был быть рядом… одна только мысль об этом выкорчевывала что-то из меня. На этот раз во мне поднималась не тьма… из груди будто бы прорывалось обжигающее солнце. Я надавил на газ – двигатель взревел, и моя ярость вместе с ним.

Я проехал по кладбищу, прищурившись: перед глазами оказались две фигуры. «Бронко» ехал между надгробиями, тревожил священную землю… я приближался. И не стал останавливаться – в меня будто бы что-то вселилось. Мысль приводила в безумие: моя девушка лежала в земле. Меня накрыло любовной лихорадкой. Я сжал пальцы на руле так сильно, что костяшки побелели. Я кипел от гнева.

Спидометр добрался до шестидесяти: я нашарил глазами две свежих могилы. Фэллон. Дернув руль, я остановил машину прямо перед Кейном и Мавериком. Выскочив из «Бронко», я даже дверь не стал закрывать. Грудь вздымалась так яростно, каждое ледяное дыхание обжигало легкие. Я бросился вперед, прямо на них.

— Все уже началось, – заявил Кейн. – Ты уже ничего не можешь сделать.

По венам бежал адреналин. Ночное небо так низко накрыло меня и мое сердце, что голову вскружило. Облака кружились вместе с усиливающимся ветром. Я и не заметил, как меня ослепил гнев. Не заметил. Но было поздно.

Я схватил Кейна за воротник и поднял его высоко в воздух. Сквозь черные облака промелькнула молния.

— В которой она?

Внезапный гром заглушил мои слова.

На лбу Кейна выступил пот. Его пальцы сжали мои предплечья. Он задыхался, но отказывался отвечать.

— В КОТОРОЙ? – взревел я, и злобные ветры пригрозились вырвать его из моей хватки.

— Джулиан, – раздался голос Сайруса где-то позади. – Подумай хорошенько перед тем, как творить глупости. Совет достанет тебя. Это всего лишь девчонка. Подумай о том, что будет лучше для твоего ковена.

Он говорил словами Агаты. Сайрус Кантини, человек разумный… но мог ли я быть разумным, когда дело касалось Фэллон?

Закричав, я подкинул Кейна в воздух – тот ударился о мавзолей, и от силы удара потрескался камень. Я повернулся: по венам бежало что-то черное.

Маверик и Сайрус отпрянули назад, распахнув глаза в удивлении. Я сжал кулаки и припал на колени, прижал ухо к земле. Затем ладони – и закрыл глаза, чтобы найти знакомый пульс. Биение ее сердца, за которое я тут же схватился. Она жива. Она дышит.

Ее сердце теперь билось где-то у меня в ушах. Так громко, наполняя меня до самых кончиков пальцев. Я ударил ладонями о мокрую землю, и из груди вырвался новый крик, прожигая землю, словно так я мог избавиться от ярости.

Грязь уносило ветром. Казалось, что меня изнутри высушивает жар. Кожа горела, но агония от того, что я не мог увидеть Фэллон, заставляла меня двигаться дальше. Мотивировала меня.

Я не слышал воя ветра – лишь ее бьющееся сердце. Сжав грязь в руках, я поднял ее, и земля поднялась вместе с ветром. Она подчинилась моей страсти, и я победил гравитацию. Поднял могилу так, чтобы добраться до деревянного гроба.

Я прижался к краю ямы и открыл крышку.

— Фэллон! – выдохнул я.

Она зажмурилась… а потом открыла глаза. Лицо ее покраснело, по щекам текли слезы. Глаза тоже были красными, зрачки – расширены. Белые волосы испачканы в земле и запутаны. Пальцы кровили и дрожали – она потянулась ко мне. Губы ее тоже подрагивали.