Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 172 – Николь Фиорина

Я схватил ее за руки и вытащил почти голое тело из гроба.

— Я здесь, – произнес я, упав рядом с могилой и притянув ее к себе.

Фэллон уткнулась лицом мне в грудь. Ее тело было напряжено. Я погладил ее по волосам. Лишь бы не рассыпалась на части в моих руках.

— Я тебя держу.

Буря улеглась, и ночь вновь стала спокойной. Грязь рассыпалась над нами, словно черное конфетти.

— Ты об этом пожалеешь, – предупредил Кейн, согнувшись и придерживая бок.

Я вытащил Фэллон из могилы.

— С первым лучом солнца я отправлюсь к Совету. За это ты сгоришь, Блэквелл.

Я не стал обращать на него внимания: поднял Фэллон на руки и отнес в машину. Положил на пассажирское сиденье и завел внедорожник.

— Ты подписал себе смертный приговор!

5:23 утра

Фэллон всю дорогу до хижины просидела в шокированной тишине. Тонкими пальцами она нервно сжимала колени и смотрела прямо перед собой, все еще дрожа. Она была не здесь, а где-то далеко, пусть и сидела на пассажирском сидение рядом со мной.

Я и прежде видел ее страхи. Был там, рядом с ней, в источнике ее детской травмы. Смотрел на все так, словно был частью ее души, оторванной от нее. Я чувствовал ее страдания так, словно они были моими. Мне хотелось успокоить ее так же, как это всегда делала для меня она. Мне столько всего хотелось сказать, но ничего не приходило в голову… я не мог выразиться так, как она того заслуживала.

Я протянул к ней руку, боясь, что этого будет недостаточно. Мне хотелось, чтобы Фэллон знала: это не было выбором.

В этой жизни или в следующей – я всегда останусь с ней. Так всегда было и всегда будет. И опасность, нависающая над нами, будет велика, но стоило ее пальцам только коснуться моих, и все делалось таким живым… смерти не оставалось. Все становилось сильным. Вечным. Нас никто бы не смог разлучить. И я подумал: может, храбрая рука изувеченного монстра… может, она говорит сама за себя. Может, ее достаточно, и слова нам не нужны.

Фэллон на мгновение прикрыла глаза, а потом открыла их. Рвано выдохнула. Крепко сжала пальцы. И мы продолжили ехать в ночи.

Добравшись до хижины, я остановил «Бронко» у кладбища автомобилей, которые собирал, и выпрыгнул с водительского сиденья, чтобы открыть для нее дверь. Фэллон повернулась и схватилась за обе мои руки.

— Дедуля, – прошептала она, и в уголках ее глаз заблестели слезы. – Отвези меня домой. Дедуля… он умирает, я это чувствую. Что-то случилось, Джулиан. Прошу.

Что я мог ей ответить? Я не мог отвезти ее обратно.

Входная дверь моего дома скрипнула, и на крыльцо вышел Бек. Я тут же инстинктивно повернулся и закрыл Фэллон грудью.

— Ты с ума сошел? Ты привез ее сюда? – Бек вытянул шею, чтобы на нее взглянуть. – Джулс, ей нельзя…

Бек понизил голос и продолжил:

— …ей нельзя здесь быть. Если другие узнают, они… они это так спокойно не примут.

Я сжал челюсти.

— Солнце скоро встанет. Мне нужно кое о чем тебя попросить.

Бек скрестил руки на груди и опустил голову. А затем сделал глубокий вдох – и поднял на меня преданный взгляд.

— Что именно?

Я бросил ему ключи от машины, и он поймал их одной рукой.

— Поезжай к Морганам и проверь, как там Бенни.

— Ты правда думаешь, что этот засранец меня к себе подпустит?

— Я не могу… – начал было я, а потом сжал зубы.

Повернулся к Фэллон: та смотрела в никуда, и в глазах ее плескалось отчаяние. Я сделал шаг вперед, сжал руку Бека и отвел его в сторонку – так, чтобы она не услышала.