Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 225 – Николь Фиорина

Бек удивленно склонил голову.

— А как же его стихия духа? Ее придется разорвать?

— Ради ковена – да. Прюэтту нужен предатель, и мы не можем признать Участие Северного леса в этом. Не можем рисковать всеми вами. Скажем, что Джулиан действовал в одиночку – это ведь недалеко от правды. Мы столько времени выживали и без рода Дэнверсов. И, если честно, я устал от Блэквеллов. Они – позор нашего ковена. Я уверен, что мы сможем выжить без Духа. Так хотя бы наша тенекровь не сможет забрать еще больше жизней, – выплюнул он.

Бек поднялся.

— Это ведь была Кэрри, и ты об этом знаешь. Джулиан не виноват. Мы восстановили равновесие, когда сожгли ее тело в Плетеном человеке. Нельзя больше винить его за эти деяния.

— Если сдашь его Совету, ответов мы никогда не получим, – добавил Феникс.

— А меня вот что интересует: почему Кэрри использовала именно Блэквеллов? Что-то мне подсказывает, что Джулиану известно куда больше, чем кажется. Ему нельзя верить. – Гуди сжал ладони. – У него десять секунд, чтобы рассказать нам все, что ему известно. Если не заговорит сейчас, то уверен – он заберет это с собой в могилу.

Его огромные зеленые глаза нашли мои.

— Вот он, твой шанс, Джулиан. Если расскажешь мне то, что сможет помочь, тебе зачтется, и наказание будет не таким суровым. Твои десять секунд пошли.

Я запрокинул голову и закрыл глаза.

– Значит… ты… такой… бегун… который… не разговаривает? – прокричала Фэллон.

Я перепрыгнул через небольшую яму и обернулся: Фэллон следовала за мной к хижине.

– И о чем же ты хочешь поговорить? – улыбнулся я, заметив, что она уже начинает задыхаться.

– Для начала… – Она вдруг появилась рядом, и мы побежали. – Воля против судьбы.

– Ого, прямо в цель.

Я наклонился, чтобы не удариться о ветку, и повернул на дороге, задумавшись. В академии мы обсуждали свободу воли. Один профессор задал такой вопрос: следует ли наша воля причинам и следствиям и предыдущим происшествиям, на которые мы никак не можем повлиять? Отсюда вылез другой вопрос: решал ли я хоть что-то в своей нынешней жизни, или все это подчинялось годам обстоятельств и последовательным указаниям? И если так оно и было, если внешние силы влияли на все мои решения в каждый момент времени, то когда же я в самом деле обладаю свободой воли, в которую мы так верим? А остальные? Этот момент – это признак сопротивления? Если бы я превратился в проклятое чудовище, остался бы я здесь, бегал ли по лесам с Фэллон?

– Свобода воли – иллюзия. С самого моего рождения.

– Как так? – Фэллон даже в своем платье не отставала от меня.

И я прибавил шагу. Бросил ей вызов. Хотел посмотреть, на сколько ее хватит.

– Наши семьи, учителя, ковен, город… все они кормят нас определенной информацией, из-за которой мы склоняемся на какую-то сторону, вместо того чтобы сделать выводы, посмотрев на все перспективы. Дойти до них своим умом. – Я обернулся, чтобы убедиться, что Фэллон все еще бежала за мной, и прижал книги к боку. – Ответь-ка, ты по своей воле приехала в Плачущую Лощину?

– Да, – резко и тихо ответила она.

Я склонил голову набок.

– Да ну? – удивленно спросил я. – Прекрати себе врать. Тебя ведь спровоцировали, так? На тебя надавили. Будь честна, если бы ты не получила это письмо, то никогда бы не приехала. Даже узнав про Плачущую Лощину. Мы могли бы никогда не встретиться. То семя было посажено через твой почтовый ящик. С чего это свобода воли, раз обстоятельства ты контролировать не могла?