Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 23 – Николь Фиорина

Над словами сидела пара воронов, орущих в ночи.

По обе стороны от Арчер-авеню деревья становились плотнее: на фоне черного полотна ночи они казались белыми. Казалось, что они изворачиваются и… двигаются!

Я покачала головой. Должно быть, привиделось.

Но, проехав пару километров, я поняла, что мне не показалось.

Я остановила машину и уставилась на въезд в Плачущую Лощину.

Над дорогой аркой поднимался знак.

— Что? – просочилось сквозь зубы словно туман.

Я обернулась: позади меня во тьме исчезала дорога.

И я повернула обратно. Из колонок доносилась новая жуткая песенка с местного радио. По спине пробежались мурашки. Я крепко сжала руль, надавила на газ и развернула машину.

— Ты меня здесь не запрешь, – прошептала я, выпрямив руль.

Я не торопилась поднимать взгляд на зеркало заднего вида, но когда подняла… Не знаю, чего я ожидала. Не мог же город двигаться! Я, должно быть, схожу с ума.

Я снова нажала на газ, нервно косясь то на зеркало, то вперед… а потом радио зашипело статикой и двигатель затих, руль перестал поворачиваться, и я не справилась с управлением. Машина отправилась в кювет.

В панике я повернула ключ зажигания, выплевывая проклятья, забила ладонью по рулю – попыталась сделать хоть что-то, пока мой «Мини Купер» съезжал с дороги прямиком в лес.

И в ближайшее дерево. Заскрипел металл, из-под капота повалил дым, лениво поднимаясь к звездам.

Из глаз хлынули злые слезы, и я ударилась лбом о руль.

Мариетта была права.

Плачущая Лощина не хотела меня отпускать.

Она не отпустит меня до тех пор, пока не закончит со мной.

У меня не было выбора: я должна была вернуться. Втянув ртом воздух, я распахнула дверцу: металл снова скрипнул. Ноги коснулись асфальта.

Я достала сумки с заднего сиденья. Позади меня из леса выскочил белый, словно жемчуг, кот и уселся посреди улицы. Один глаз у него был зеленый, а второй – голубой, и оба неотрывно за мной следили. Над нами нависал знак с названием города.

— Ты с ним заодно? – полуутвердительно спросила я у кота, а потом уронила чемодан на асфальт. – Ну вот, теперь я с кошками говорю.

Я в самом деле потеряла рассудок.

И вороны смеялись надо мной всю дорогу до дома дедули: пока я ползла с чемоданом вперед в компании белого кота.

— Доброе утро, викканы! Сегодня четверг, и сентябрь подходит к концу! Полуночные улицы уже пылают преддверием праздника. Но в центре этого праздника… растет и количество усопших. Наши мысли с семьей Гордонов – и давайте поблагодарим их за пришедшую вслед удачу! С вами был Фредди Смертеутром, и помните… после трех утра никто не в безопасности. – Из кухонного радио раздался мрачный голос утреннего ведущего.

Я заворчала и еле-еле спустилась по лестнице.

К дедушке я вернулась уже ближе к пяти утра, и поспать мне почти не удалось. Все, что я видела ночью, – Грешники Лощины, огонь, лес, коза… эти мысли мне тоже спать не давали.

— Потрясающе, ты всейщо десь? – саркастично пробормотал дедуля со своего стула на кухне.

Она все так же сидел там, разложив кроссворд на столе.

— Я уж подумал, те надоело, и ты свалила. Как Тобиас, бросил мя тут с дурацким письмом. Не смог в лицо се сказать, а, – прорычал он, зажав карандаш меж пальцев.

— Прошу тебя, дедуль, у меня была длинная ночь. – Я потерла виски и поволочилась к кофемашине.