Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 50 – Николь Фиорина

Я припарковалась у похоронного дома и зашла в лес, отчаянно жаждая получить ответы. Доказать, что я не сошла с ума.

Лес вдруг накрыла неестественная, жуткая тишина. Меж деревьев лениво ползли тени, следуя за ветром. Листья и хвоя хрустели под моими ногами с каждым шагом. Дорогу мне освещали лишь созвездия. Я прошла всего ничего, но чем глубже в лес заходила, тем темнее становилось.

Уханье совы поднялось к верхушкам деревьев и прокатилось по моей коже, но я упрямо продолжала идти. Я думала, что запросто смогу отыскать обратную дорогу, недооценив окружающий меня кошмар. Я вдохнула холодный воздух и ускорила шаг.

Вдалеке появилось оранжевое свечение. Чем ближе я подходила, тем отчетливее слышала голоса парней: четверо сидели у костра рядом с хижиной. Я опустилась за дерево, надеясь, что меня не увидят.

— …и, когда ты сказал, что у тебя есть вкус, я чуть не сдох, Джулс, – рассмеялся один.

— Морган прав, – произнес второй. – Если тебе чумные нравятся…

— Мог бы разложить ее на столе и вдохнуть все это чудачество.

Чудачество.

Сердце ухнуло вниз.

— Вдохнуть? Я бы ее и палкой не тронул.

В ночи раскатился смех.

Большего я знать не хотела, но застряла тут. Сделала аккуратный шаг назад и наступила на ветку: где-то взлетела птица. В лесу что-то шевельнулось. Я задержала дыхание.

Четыре Грешника повскакивали со стульев и начали всматриваться в темноту – туда, где стояла я. Я спряталась за дерево так, чтобы ни ноги, ни руки не выглядывали.

— Кто там? – крикнул один.

— Видел что-то, Джулс?

— Пойду проверю.

Это мой шанс. Я могу сбежать прямо сейчас – они вряд ли меня догонят. Но я не могла пошевелиться: будто примерзла к этому дереву. Я умоляла собственные ноги сделать хоть что-то, но ничего не получалось. Откинув голову на ствол дерева и прикусив губу, я медленно задышала через нос. Тишина. Шаги. Я упустила свой шанс: если побегу сейчас, то меня тут же схватят и повалят на землю.

Кто-то приближался. Сердце колотилось как бешеное. Каждый шаг по сырой земле – как плохое предзнаменование. А потом Грешник прошел мимо меня: на нем были черные штаны и черный плащ. Его черные волосы торчали во все стороны, будто он только что вылез из кровати.

Это был Джулиан. Он застыл на мгновение, выпрямившись. Я наблюдала за тем, как двигаются под плащом его лопатки, как еле заметно наклоняется голова – он прислушивался к зашитым в деревья тайнам.

— Ну что там? – крикнули откуда-то позади меня.

Джулиан повернулся и тут же увидел меня.

На мгновение мы замерли. Его пустой взгляд поймал мой испуганный. А потом в его глазах появилось то, чего я не смогла узнать. Нечто знакомое и бесстрашное.

Он прижал указательный палец к маске – мол, тихо – и подошел поближе. Кончики его ботинок теперь касались моих оксфордов.

— Ничего! – крикнул он в ответ, а потом прошептал, обращаясь ко мне: – Тебе здесь находиться нельзя.

— Прошлая ночь в самом деле случилась? – взмолилась я тихонько.

Я должна была узнать.

— Скажи, что все было по-настоящему. Скажи, что я не спятила.

— Ты спятила. – Джулиан прищурился. – Вот, теперь ты знаешь. Уходи.

Он сделал шаг назад, и меня словно ножом полоснуло. Я затрясла головой. В этом не было никакого смысла. Если Джулиан прав, и все это сон… он не стал бы меня прятать. Не стал бы врать своим друзьям.