Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 57 – Николь Фиорина

Он вернул кардиган на место и убрал руку с моего горла.

— И не забывай – держись от леса подальше.

Утром меня разбудил писк бипера. Двери балкона слегка покачивались взад-вперед, и я протерла глаза: над горизонтом восходило солнце. Пятно цвета индиго пылало над Атлантическим океаном.

Я провела пальцами по засосу, который оставил Джулиан. Он пульсировал на шее так, словно у него было собственное сердце.

Я вскочила на ноги, пробежала по деревянному полу и посмотрелась в зеркало. Синяк был темно-фиолетовым. След от его рта. Я закрыла глаза, вспоминая прошлую ночь.

Он появился так внезапно и все равно ушел. Оставил меня, полную желания… предупредил, потребовал, чтобы я держалась подальше от леса. И я бы так и поступила. Но сам Джулиан держаться подальше от моих мыслей не станет.

Особенно теперь, когда его метка пульсировала у меня под кожей.

Быстро собравшись, я включила для дедушки кофеварку и позвонила Джоне с домашнего телефона на кухне. Джона попросил встретиться с ним у трейлера в районе Северного леса. Сказал, что не сможет меня дождаться и потому сам подвезет на место катафалк и будет ждать моего прибытия.

Трейлерный парк прятался в лесу за баром «Вуду». Черный катафалк стоял перед одноместной кабиной, водруженной на бетонные блоки: снизу их обвивали куски сломанного решетчатого забора.

У желтой ленты, ограждающей дом по периметру, собралась небольшая толпа. Я заметила Джону: тот пытался успокоить соседа. Рядом с ними суетились полицейский и Мандей.

— Ты чего так долго? – выдохнула Мандей, проталкиваясь сквозь разъяренную толпу.

Не сцена, а полный хаос. Уши полнились проклятиями и обвинениями. Мандей тащила меня сквозь толпу.

— Пэриша в парашу!– скандировали некоторые. – Убийца! В городе больше не безопасно!

Майло тоже был тут – с приклеенным к руке блокнотом. Девушка рядом с ним держала магнитофон – брала интервью, желая нарыть эксклюзив. Я осмотрела трейлерный парк и заметила людей, наблюдающих за происходящим сквозь жалюзи или из-за штор. Мой пристальный взгляд скользнул по улице, увидел машины, выстроившиеся вдоль тротуара.

И меня осенило.

Разъяренные горожане вовсе не были соседями.

Одежда, прическа, обувь… Все они принадлежали к высшему классу из восточной части города.

Я округлила глаза.

— Что тут, черт возьми, происходит?

Мандей бросила на меня удивленный взгляд, приподняла ленту и потянула меня за собой.

Бек сидел на ступеньках трейлера с зажатой в татуированных пальцах сигаретой. Капюшон был надвинут на лицо, голова опущена, дым поднимался из зияющей пустоты на месте его лица. Он поднял на меня отрешенный взгляд. Его колено неудержимо подрагивало.

Я узнала Бека Пэриша лишь потому, что уже бесчисленное количество раз видела его на кладбище с лопатой в руках. Я узнала его по телосложению, по манере держаться и по ледяным водам, таящимся в зеркалах его души.

Мандей провела меня мимо него – прямо в дом на колесах. В нос ударили запах сигаретного дыма и застоявшегося алкоголя.

Мы прошли в гостиную, где на продавленном диване, обхватив голову руками, сидел мужчина. Стены были отделаны виниловой обивкой под искусственное дерево. Ковер был грязным, весь в пятнах. Дом – если его вообще можно было так назвать – был одновременно пепельницей и кладбищем пустых пивных банок и коробок из-под еды навынос.