Книга 19 лет убийств, страница 123 – На До

Все взгляды соединились воедино, последним стало лицо медленно повернувшегося к ней Сян Вэя. Вэнь Сюцзюань до сих пор видела это лицо и этот взгляд.

На шпаргалке, конечно, был почерк Сян Вэя, и за последующие несколько дней он ничего никому не объяснил.

Приближались каникулы. Да, скоро должны были вывесить результаты, и одновременно с ними утверждались списки отчисленных.

Вэнь Сюцзюань пребывала словно в оцепенении и плохо разбирала, что ей говорит Цзинь Хаолян. Кажется, это были слова утешения.

Куратору нравилась эта студентка, она поступила правильно, не стала скрывать правду из-за своих отношений с Сян Вэем. Но Китай – это страна, где человеческие чувства важны, поэтому он мог представить, что о ней думают одногруппники в эти два последних дня, в какой она ситуации и какое давление испытывает. И именно поэтому такая талантливая девушка, как Вэнь Сюцзюань, заслуживает еще большего уважения, разве нет? Она много раз приходила к нему, обращалась в учебный отдел, чтобы объяснить мотивы Сян Вэя, можно считать, приложила все духовные и физические силы, хотя это и оказалось бесполезно.

Цзинь Хаолян заметил, что Вэнь Сюцзюань стала рассеянной, ее взгляд постоянно устремлялся к окну на третьем этаже, где располагалась комната юношей. Он вздохнул, сказал пару слов наставлений и ушел. Они стояли у входа в общежитие, постоянно туда-сюда сновали студенты, а ему, чтобы работать с группой, нужно учитывать и чувства других одногруппников, поэтому неловко было демонстрировать излишнюю близость с Вэнь Сюцзюань.

Она же все спрашивала себя: «Что я могу еще сделать?»

В последние два дня она действительно бегала и сделала все, что могла. Вела себя точь-в-точь как женщина, которая беспокоится за своего любимого – если бы только сама не доложила о его жульничестве на экзамене. Все эти действия были совершенно бесполезны и не могли вызвать хотя бы капельку сочувствия у остальных однокурсников: если бы из группы целевиков не отчислили списывавшего на экзамене Сян Вэя, то отсеяли кого-то другого, все было плохо. А вот учителя, которым она пыталась объяснить ситуацию, все больше проникались симпатией к ней. Но это все было неважно для Вэнь Сюцзюань, она думала лишь о том, как облегчить участь Сян Вэя.

Тот же в эти дни почти не покидал свою комнату в общежитии, как будто просто ждал итогового решения. Он не пытался связаться с Вэнь Сюцзюань, что раньше трудно было представить, а сейчас казалось совершенно естественным. Сегодня был официально утвержден список отчисленных, и хотя его еще не огласили, это уже не было тайной, неизвестно только, знал ли эту новость Сян Вэй. Вэнь Сюцзюань считала, что она сделала недостаточно. Если пойти к нему в общежитие, то как говорить? Что сказать сначала? Не выгонит ли он ее сразу же? Как сделать так, чтобы Сян Вэй понял, какую она в тот момент почувствовала панику? А может, ничего не говорить? Просто обнять его и заплакать?

Незаметно вокруг нее вдруг столпились однокурсники, они все указывали пальцами наверх. Вэнь Сюцзюань вздрогнула и непроизвольно взглянула на окно третьего этажа, там никого не было. Она перевела взгляд еще выше, чтвертый этаж, пятый, и на крыше увидела знакомый силуэт.

Кровь прилила к голове, Вэнь Сюцзюань, не раздумывая, бросилась внутрь, перепрыгивая через три ступени, помчалась по лестнице: круг, еще круг, еще круг, все вокруг вертелось, как в тумане, становилось все темнее, пока она не увидела вечерний свет, пробивающийся из маленькой двери на пятом этаже, казалось, это врата Рая. Она устремилась туда, словно увидела на крыше мираж, но в одно мгновение снова стало пусто, она кинулась прямо к краю из последних сил, как во время финального этапа четырехсотметровой эстафеты, пока не ударилась животом о бетонное ограждение. Верхняя часть ее тела перегнулась через него, казалось, обе ноги вот-вот оторвутся от земли, и она упадет вниз. Повиснув над пустотой, она смотрела вниз, в ушах стоял грохот, но больше она ничего не слышала, в одно мгновенье мир забурлил и онемел, она словно увидела один элемент вращающегося калейдоскопа, толпа внизу стекалась к одному центру, пестрые осколки распались и рассыпались вместе со всем миром.