Книга 19 лет убийств, страница 124 – На До

1

Вэнь Сюцзюань сидела у кромки соснового леса и играла на флейте. Это была мелодия «Расставание у Солнечной заставы», завершив ее исполнение, девушка положила флейту на колени, ей нужно было сохранять спокойствие, но страх безостановочно плескался в душе.

Ей всегда казалось, что кто-то пытается ей навредить. Она вместе с Вэнь Сюлинь жила в стесненных условиях, не зная материнской любви, а любовь единственного оставшегося родителя – отца – приходилось делить с сестрой. С момента, когда та ее предала, она еще глубже прочувствовала злой характер этого мира, а потому изо всех сил бежала впереди других, чтобы обладать большей силой для сопротивления злу. После того как Сян Вэя отсеяли, враждебность студентов из группы целевиков стала густой, словно осязаемой. Менее чем через месяц летних каникул снова началась учеба, и обращенные к ней взгляды всех говорили: «Почему бы тебе не умереть?» В глубокой ночи она думала, что выражения «тысячи людей осуждающе тычут пальцами» и «умереть, не имея какой-то болезни» – как раз об этом. Она стала плохо спать, на занятиях с трудом могла концентрироваться, иногда в разных частях тела возникала появлявшаяся и исчезавшая как по мановению волшебника боль. Она знала, что это, скорее всего, невралгия из-за сильного стресса.

Как известно, игра на флейте полезна для здоровья, она требует строгого контроля над дыханием, а дыхательные упражнения с древности были важным звеном различных учений, занимавшихся улучшением самочувствия. Но сегодня она несколько раз за время игры почувствовала, что ей не хватает воздуха, пришлось ослабить напор, в результате чего флейта зазвучала слабее, стала словно намокшая паутина. Для исполнения некоторых сложных, тонких звуков уже не хватило сил.

«Что со мной?» – спросила себя Вэнь Сюцзюань, испытывая смутное беспокойство.

Сидевшая рядом Лю Сюй не понимала, хорошо играет подруга или плохо, она лишь слышала звуки флейты. Лучи заходящего солнца постепенно гасли, в них чувствоввалась особая древняя печаль из-за расставания, поэтому Лю Сюй невольно зааплодировала. Ветер пронесся через сосновый лес, и она задрожала от холода, в душе ругая себя за робость.

Когда они вернулись в общежитие, дверь комнаты оказалась не заперта, но внутри не было ни души. Все остальные постоянно занимались чем-то вместе, и только Вэнь Сюцзюань оставалась исключенной из круга однокурсниц, то же иногда случалось и с Лю Сюй, которая с ней сблизилась. Вэнь Сюцзюань догадалась, что эта глупышка Лю Сюй, похоже, тогда что-то почувствовала.

Было уже девять вечера, когда Сы Лин вместе с остальными девушками, смеясь и болтая, вошли в комнату, Лю Сюй выглянула с верхней кровати и спросила:

— Вернулись? А куда вы ходили?

Сы Лин захихикала:

— Мы ходили на посиделки на факультет медицинской визуализации.

Ся Люли сказала:

— Мы и тебя хотели позвать, но не нашли.

Лю Сюй было немного жаль, она хотела задать еще пару вопросов, но внезапно почувствовала: что-то не так. Почему Вэнь Сюцзюань не издает ни звука?

Та стояла спиной к подруге в конце длинного стола. Лю Сюй подумала, что у нее рябит в глазах, но неожиданно поняла, что это дрожит сама Вэнь Сюцзюань. Когда соседки по комнате вернулись, она как раз делала себе воду с медом. Она редко позволяла себе расслабиться, но утром и вечером пила по одной чашке, что бы ни случилось.